Любовь и другие кошмары [ЛП]

Я прочитала очень много книг о выживании.

Записывала свои кошмары, которые вовсе не были кошмарами, это были воспоминания. Я надеялась, что это поможет стереть события из моей памяти. И всё время тренировалась. Практиковалась в стрельбе из лука, оттачивая своё мастерство, чтобы в нужный момент суметь себя спасти.

В общем, всё было не так уж и плохо.

Я была жива.

Я была в безопасности.

Но, Боже милостивый, мне было чертовски скучно.

Это звучало безумно, но другого выхода не было. Я жила одним днем в течение двух лет, с тех пор как все это началось.

Я не разговаривала ни с одной живой душой — я бы сказала, где-то на протяжении семи месяцев. Тот мужик, с кем я успела переговорить, был весь в охотничьем снаряжении и остановился в оружейном магазине, чтобы купить больше патронов, пока я заряжала свой лук стрелами, которые удавалось найти, решив, что бесшумное оружие было самым разумным выбором для меня.

Мы обменялись короткими фразами «Я думала, что я единственная выжила здесь!» и «Будь осторожнее!». Мы оба не хотели привязываться. Ведь потом из-за чей-то глупости кто-то из нас мог бы погибнуть.

Я возвращалась из магазина, когда услышала выстрелы. Затем предательские звуки, которые издавали заражённые, выходящие из своих укрытий. Они двигались на шум.

Вопреки здравому смыслу, я пошла в том направлении, часть меня хотела помочь, не желая быть последним выжившим человеком.

Но пока я добралась туда, они уже вытащили его из машины и повалили на землю.

Наши взгляды встретились.

И я знала, о чем он просит.

Поэтому я опустила окно, прицелилась как можно лучше, и в следующую секунду стрела уже летела по направлению к его голове.

Все закончилось быстро, гораздо быстрее, чем если бы они съели его заживо. Потребовалось бы много времени, чтобы добраться до жизненно важных органов. И он бы просто мучился в агонии нескончаемой боли.

Так что это был последний раз, когда я разговаривала с человеком. Ну, не совсем так. Я много разговаривала сама с собой. И различные растения, уцелевшие в ресторане, стали моими верными слушателями. Я даже общалась с чайками, которые стали единственными спутниками, когда я выходила на палубу за небольшим количеством витамина D. И, конечно же, мой маленький питомец, по крайней мере он разбавлял скуку.

Но никто из них не мог ответить мне.

Я считала, что если буду бороться до последнего, то это будет своего рода победа для меня. Единственное, что было хуже физических нагрузок, — это психологическое воздействие. Когда ты пытаешься остаться в живых, чтобы посмотреть, все ли заражённые наконец вымерли. И надеяться, что уцелевшие страны смогут спасти нас, тех, кто хватается за свою жизнь каждый божий день.

Я всегда верила в лучшее, надежда ведь умирает последней.

Однажды я спасла котёнка за два дня до того, как сделать бывший ресторан своим новым домом.

С тех пор как началась вспышка заражения, я стала совсем черствой. Когда ты на протяжении долгого времени видишь столько ужаса, ты просто не можешь не стать невосприимчивым к нему. Что заставило меня задуматься, не была ли я монстром? Не потеряла ли я всю свою человечность?