Туман

Рассказ папá был связан с тем, что накормить Карла Христофоровича после происшедшего было очень затруднительно. Пищу или даже воду он отказывался принимать, в результате чего сильно исхудал. Принудительное кормление вызывало больше проблем, чем пользы. Решение, как не странно, нашел другой пациент, ставший кормить Баньковского из своей тарелки, продолжая есть из неё же. В скорости к нему стали присоединяться и другие, поэтому иногда для помощи возникала целая очередь из желающих пациентов. Персонал этому не препятствовал, видя в том облегчение для себя.

– А как наш «провидец»? – старательно поддерживал беседу дядя.

– Всё так же молчалив…

Этот находчивый пациент и сам, в своё время, вызывал пристальный интерес Виктора Ивановича. Его привезли несколько лет назад, остановив на улице, поскольку он заявлял, что родился далеко в будущем, вещал о войнах и катаклизмах, даже что-то говорил об убийстве императора Александра[3] Николаевича. Документов при нём никаких найдено не было, и жандармы от греха подальше запрятали его в больницу к моему родителю. И хотя в начале называл он себя другим именем, нарекли его Ивановым Иван Ивановичем, всё же именно это было записано в сопровождающих бумагах. В начале Иван Иванович с удовольствием беседовал с врачами, рассказывал о грядущем, но в последствии замкнулся в себе и перестал общаться. Папá отмечал в нём, при так заметной малой образованности – редкую способность видеть необычное в обыденных вещах, эрудицию, а также весьма доброе отношение к окружающим его пациентам. Ни прошлое, ни имя «провидца» так и не удалось выяснить за всё время пребывания его в больнице. Виктор Иванович всё же планировал выписать его, предложив место санитара, поскольку ни дома, ни работы у него не было.