Дребезг Звёзд

Уже виднеется величественное здание вокзала. Огромный замок с подземными переходами, приёмной Зала Ожидания и, конечно же, тронным залом — его холлом. По левую руку вечерняя, пестрящая жёлтыми солнцами ламп улица. Шаг замедлился.

«А куда я в сущности рвусь, — спросил себя Сон. — Мне-то ведь и спешить некуда. Решили, что исчезнем — значит исчезнем».

Наслаждаться красотами привокзальной площади — романтика для хипстеров. Она уныла, полна дешёвых декораций, сияет и шумит фонтанами. Это забавно, но не более. Потому и Сон в отношении этой площади ничего не чувствовал, а просто прошёл мимо — к главному входу в холл.

Грандиозные своды, витражи на стенах, шум толпы — это всё забавно и то, что бросается в глаза, когда входишь в здание вокзала.

Люди — это огромные молекулы. Они созданы для броуновского движения. И они подчинены ему. И именно здесь, в сердце вокзала, это заметно как нельзя лучше. Кто-то спешит к табло посмотреть свой поезд, некто — в зал ожидания. Дамочка с огромным багажом, например, спотыкаясь, несётся по направлению к клозету. Пожилой человек — сидит у стойки закусочной и попивает кофе. Ему хорошо. Он знает, когда прибудет его рейс, и ему нечего бояться. Милый такой старик. Длинные прямые седые волосы, чёрные очки, строгая, ровная улыбка. Клетчатая зелёная рубашка, синие джинсы.

Сон подошёл к стойке. Хотел заказать себе чай, но вовремя вспомнил, что в кармане — почти ни гроша. Это его немного опечалило.

— Угостить?

Старик улыбнулся ему.

Сон удивленно склонил голову на бок.

— Что любишь? Чай? Или кофе?

— Чай.

Собеседник повернулся к кассиру:

— Чай, пожалуйста.

— Зелёный? Чёрный?

— Зелёный, — ответил Сон.

Старик расплатился, чай подали.

Сон мотнул головой, улыбаясь этой фантазии и отошёл от стойки. Почему-то решил, что лучше не заговаривать с этим стариком — не к добру такие знакомства в начале пути. А может — и к добру. Но не сейчас.

«Рано, — сказал себе парень, — рано тебе пускаться в отрыв».

Он бросил последний взгляд в сторону возможного знакомого — тот всё так же сидел, улыбался и пил кофе. На этом их так и не начавшийся разговор закончился.

Сон вышел на перрон, сливаясь с толпой.

Странное чувство — слияние с толпой. Будто ты механизм какой-то огромной машины или капля в океане сознаний, и в то же время чувствуешь себя безумно одиноким, никому не нужным созданием. Которое можно раздавить, сокрыть, унизить — и ведь никто не заметит и не вспомнит о тебе. Люди говорят, что они боятся одиночества. Но стоить их поместить в толпу, как сердца их съёживаются, а тела — дрожат. Подчиняясь неведомым импульсам, они начинают плыть по общему течению, теряя свою индивидуальность, становясь единой массой. В толпе все едины в своём одиночестве.