С открытым сердцем. Истории пациентов врача-кардиолога, перевернувшие его взгляд на главный орган человека

Увидев кобру, мой дед побледнел: «Как я могу пережить ее укус?» – спросил он и завалился на пол. Соседи уговаривали его читать индуистскую молитву «Рам, Рам», но последние слова, которые он сказал, лежа на полу со стекленеющими глазами, были: «Я хотел проводить Према в колледж».

Нашу деревню регулярно патрулировала машина государственной скорой помощи. Родственники остановили машину около семи вечера, через несколько часов после того, как моего деда хватил удар. К тому моменту у него уже началось трупное окоченение – от шеи и нижней челюсти оно медленной волной расползлось по всему телу до кончиков конечностей. Сотрудники скорой помощи сразу объявили, что он мертв, но родственники, не желая верить в его кончину, настояли на том, чтобы и его, и змею отвезли в построенную британцами больницу, находящуюся примерно в пяти милях от дома. В больнице врач констатировал смерть.

«У него случился инфаркт», – сообщил врач, развенчивая подозрения родственников, что глава их семейства умер от укуса змеи.

Мой дед пал жертвой самой распространенной причины смерти на свете – внезапной остановки сердца после инфаркта миокарда или сердечного приступа, вызванного испугом из-за укуса змеи.

В больнице ему уже ничем помочь не могли; тело моего деда отвезли обратно в деревню и на следующий же день кремировали, чтобы оно не начало портиться от летнего зноя. Под светлым голубым небом, в окружении скорбящих, увешанный цветочными гирляндами гроб с его телом вознесли на пропитанный маслом помост погребального костра.

Выросший на семейных преданиях, я страшился сердца – оно было грозным палачом, забирающим жизни людей в самом расцвете сил. Ты мог быть сколько угодно здоровым, но сердце все равно могло тебя убить. Мне это казалось ужасно несправедливым. Это настороженное отношение к сердцу неустанно подпитывала моя бабушка, переехавшая жить к нам, в Калифорнию, в начале 80-х годов (в какой-то момент она соскучилась по дому и вернулась в родную деревушку близ Канпура, где умер ее любимый супруг). Даже через тридцать лет после его смерти она по-прежнему куталась в пахнущие нафталином белые воздушные шали, какие носят вдовы.