Одинокий художник

Когда желаемое было найдено, от прежнего испуганно-взбешённого состояния не осталось и следа. Он выдохнул с глубочайшим облегчением, и вышел на балкон. Пред ним предстал обыкновенный, знакомый, европейского образца, городок с невысокими разноцветными домиками, с мощённой камнем дорогой. Даже безлюдность на улицах не придавала чего-то ужасающего этому спальному кварталу, в котором находился дом мистера Г.. Окончательно успокоившись, художник покинул балкон, переоделся в домашнее и приступил к наведению порядка…

Уборку растяпа поневоле завершил за пару часов до восхода солнца и уставший уснул сидя на комоде, опираясь на швабру. Сны приходили дурные, отчего он в конвульсиях ворочался и бубнил что-то под нос, пока наконец не утихомирился, положив голову на потрескавшийся черенок, который он крепко сжал в руках. На рассвете лучи зимнего, едва греющего раннего солнца настигли его. Яркий бело-позолоченный всплеск спросонья напугал художника так, что он с силой откинул швабру от себя, как отстрелявшееся ружьё, и стал мозолистыми руками ощупывать голову: сначала подбородок и затылок, затем лицо.

Массируя седоватые виски, мистер Г. зажмурился, открыл сначала один глаз, осмотрел залитую светом комнату, где против выхода на балкон стоял мольберт с пустым холстом, а на заправленной кровати валялась швабра. После этого открыл другой и, как ни в чём не бывало, занялся утренним туалетом в компактной ванной комнате, в которой висело покосившееся зеркальце со сколом на узористой рамке.

После лёгкого завтрака, состоявшего из вчерашней пшённой каши и холодного кофе, художник достал из пыльного ящика сумку-переноску и стал складывать подарки. Он, бережно обернув в ткань, поместил в неё портсигар, который он собственноручно выточил из припрятанного бруса красного дерева. Предварительно в изделие он спрятал футлярчик, в котором находилось серебряное колечко с топазом. Его в награду за мастерски выполненную работу мистер Г. получил от лавочника-ювелира. Суть дела заключалась в написании портрета этого хитрого борова, дурившего клиентов. Однако назвать этого типа неприятным не повернётся язык, даже у того, кто столкнулся с его махинациями: торгаш был чертовски обаятелен, вежлив и даже излишне обходителен, а также ловок, несмотря на полноту.

Угодить сынишке унтерлейтенанта была та ещё задача… Но рукастый художник в этот раз учёл прошлые ошибки и новые пожелания, изготовив из дерева и жести модель танка, чертежи которого видел когда-то и на испытаниях которого побывал давным-давно…

В приподнятом настроении он покинул квартиру и направился вниз по лестнице. Навстречу ему поднимался тишайший сосед из второй квартиры, расположенной напротив. Они обменялись поздравлениями и разошлись каждый в свою сторону, но укутанный в войлочный шарф тихоня как бы сопровождал его. Он с сожалением смотрел вслед мистеру Г., пока тот не скрылся за следующим пролётом.