Дуку. Потерянный Джедай [ЛП]

ЛЭП-100197 лязгает дроид, когда проводит Вентресс через замок.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я думаю о том, как я могла бы уничтожить ковыляющего робота, когда он ведет меня через замок. Коридоры длинные и такие же стерильные, как и рабочая сила. Как здание, оно впечатляет своими высокими сводчатыми потолками и арочными дверями. У нас на Раттатаке не было ничего подобного, во всяком случае, ничего такого, что не было бы испещрено лазерными ожогами. Но где же портреты давно умерших предков? Где статуи? Где чучело головы Ранкора, висящее над ревущим очагом?

Замок девственно чист, но пуст, лишен тепла.

Как и его хозяин.

ЛЭП-10019:

Сюда, пожалуйста.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Дуку стоит в Большом зале на возвышении. Он смотрит в круглое окно, которое возвышается над дальней стеной, на витражном стекле выгравирована эмблема его семьи.

ЛЭП-10019:

Ждите здесь.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я борюсь с желанием отделить глупую кроличью голову Эль-и-Пи от ее узких плеч. Он ковыляет прочь, оставляя меня в присутствии Дуку. Импозантный мужчина не оборачивается. Он даже не замечает, что я здесь.

Я жду, каждый мускул болит от усилия казаться беспечным.

Как будто я могу его одурачить.

Дуку:

Твои чувства предают тебя.

Вентресс:

Извините. Я—

Дуку:

Разве я разрешил вам говорить?

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я стискиваю зубы, пытаясь успокоить ярость, которая скручивается в моем животе, как гнездо кровососов.

Дуку:

Нет. Пусть ваш гнев растет. Пусть он кипит.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Наконец он поворачивается и смотрит на меня не с интересом, а с праздным любопытством, как ученый смотрит на грызуна, чтобы узнать, освоил ли он новый трюк, заслуживает ли он награды.

Но здесь нет никаких наград.

Дуку:

Твои ожоги заживают. Они болят?

Вентресс:

- Нет, Господин.

Дуку:

Лжец. Попробуй снова.

Вентресс:

Да. Они очень болят.

Дуку:

Хорошо. Сосредоточься на боли. Используй ее. Это источник твоей силы.

Вентресс:

- Да, Учитель.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Учитель. Это слово застревает у меня в горле. Я поклялась, что больше никогда никого не буду называть Учителем. Только не после Хэл-Стеда. И уж тем более не после Нарека.