Военная контрразведка НКВД СССР. Тайный фронт войны 1941–1942

Особого внимания заслуживает большая часть начального периода войны, первые десять месяцев, с 22 июня 1941 г. по 20 апреля 1942 г., потому что они были самыми тяжелыми, героическими и трагическими, включившими в себя поражения на театре военных действий в приграничном сражении, стратегическую оборону Советских Вооруженных сил, к которой они перешли на советско-германском фронте в конце июня 1941 г.: отступление в глубь страны, ожесточенные кровопролитные бои на всех фронтах, Смоленское и другие сражения, разгром немецких войск в контрнаступлении под Москвой.

Первые месяцы войны наложили свой отпечаток на весь ее дальнейший ход. Именно в этот период фактически была воссоздана Красная армия, приобретен первый боевой опыт в борьбе с противником, осуществлена эвакуация значительных материальных средств в глубокий тыл страны. В органах госбезопасности проведена реформа, позволившая сосредоточить в одном ведомстве борьбу с разведывательными и контрразведывательными службами Германии и ее союзников. В условиях военного времени была перестроена кадровая политика, мобилизованы силы и средства на отпор врагу, четко определены основные направления, формы и методы борьбы с противником, правовое положение органов и войск НКВД, налажено взаимодействие с другими наркоматами. В результате этого военная контрразведка внесла существенный вклад в разгром вермахта под Москвой и крушение плана нацистской Германии – «молниеносной войны» («блицкриг»).

Понеся большие потери в живой силе и технике в приграничье, Советский Союз сумел отстоять Москву и остановить врага. Ни в Польше, ни во Франции и Бельгии, ни в Греции и Югославии ничего подобного не происходило. Наша страна сражалась с Германией и ее союзниками на каждом рубеже[2].

Атмосфера развертывавшейся всенародной борьбы была полной противоположностью тем апатии и безразличию, которые предопределили падение Франции и других государств в 1939–1940 гг. Тогда независимость европейских стран и их институты были принесены в жертву правителями в обмен на личную безопасность. В той же Франции мелкие удовольствия и привычную удобную жизнь можно было, как казалось многим жителям этой страны, сохранить, просто отказавшись воевать. Наши соотечественники в 1941 г. были далеки от подобных мыслей, а полны решимости отстоять свободу и независимость своей Родины.

Нацисты не ожидали встретить такого упорного сопротивления, стойкости и мужества оборонявшихся при всей их на первых порах явной неподготовленности к обороне, недооценили особенности и возможности Советского Союза. «С того момента, – писал немецкий исследователь Хаффнер, – когда русскому народу стали ясны намерения Гитлера, немецкой силе была противопоставлена сила русского народа. С этого момента был ясен также исход: русские были сильнее прежде всего потому, что для них решался вопрос жизни и смерти»[3].