Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

– А ты неплохо поработал, приятель! Я и не мечтал отсюда выйти, но ты всё так гладко подделал… Стариканы из Совета да ли мне зеленый свет. И я теперь даже на Игры века погляжу!

Морда-Решетом подмигнул и прошествовал к себе в логово, разглагольствуя о своем славном будущем. Совсем скоро он поймет, что его будущее – это прочистка канализационных труб, и смертный приговор Натанаэлю будет подписан. Мальчик тяжело вздохнул и стряхнул с рукава гусеницу. Теперь и Жером его не поддержит! Они больше не разговаривают – с той самой ночи, когда Натанаэль, прижавшись ухом к печной трубе и холодея от ужаса, слушал, что с его городом собирается сделать Веритэ.

В ту ночь Жером его ждал. И, конечно, он хотел знать, почему лучший друг вернулся в интернат так поздно, да еще с шишкой на лбу и царапиной на щеке. Натанаэль отказался отвечать, и Же ром поставил ему ультиматум: или тот говорит правду, или дружбе конец. Скрепя сердце Натанаэль выбрал второе. Конечно, он мог бы просто поставить метку, и Жером бы всё позабыл, но о та ком не хотелось и думать. После разговора с графиней Натанаэль поклялся себе, что применять свой дар будет лишь в случае смертельной опасности. Потерять друга было больно, но всё-таки не смертельно.

Натанаэль вздрогнул. Он неловко схватил розу, шипы расцарапали кожу. Сжав зубы, он смотрел, как на ладони выступают три фиолетовые точки. Как же он ненавидел свою кровь, липкую и вязкую, как смола! Как неприятен ее странный цвет!

Вдруг чей-то голос прервал его размышления:

– Здравствуй, Натанаэль!

Рядом стоял Альсид. Учитель был одет в черную тогу. Светлые волосы в беспорядке спадали на лоб, под глазами залегли глубокие тени.

– Как красиво! – воскликнул он, указав на букеты. Натанаэль внимательно посмотрел на Альсида. Было видно, что тот плохо спал. Возможно, ему тоже мешали тревожные мысли. С той самой встречи в музыкальной гостиной Натанаэль изменил мнение об учителе в лучшую сторону: ведь он посмел возразить Веритэ. Да, Альсид ненавидит Лариспем, предан Кровавым братьям, а в его мягком голосе иногда слышатся нотки безумия. Но он заботится о Наследниках. А для Веритэ дети – лишь оружие, пешки, которые можно передвигать с места на место.