Обманутая [litres][The Betrayed]

Он, похоже, мысленно успел поправить себя, не произнеся вслух, что не может поверить в то, что Сайлас женился на короанке.

Немногие сумели бы отреагировать так быстро.

Легкое осуждение в его взгляде сменилось пониманием.

– Не могу винить вас за то, что вам хочется убраться подальше оттуда, – сказал он мне, кивая в сторону дороги за нашей спиной. – Я не слишком слежу за событиями в Короа, но трудно не услышать о том, что ваш король совсем сошел с ума.

– Вот как? – поинтересовался Этан. – Ну, если бы он не был сумасшедшим с самого начала…

– Согласен, – засмеялся солдат. – Но похоже, какая-то девушка ответила ему отказом и он после того стал непредсказуем. Ходят слухи, что он разрубил топором одну из своих лучших барок прямо на реке, где любой мог это видеть. И что у него появилась новая подруга, но он ей неверен во всех смыслах этого слова. Слышали, что он несколько недель назад еще и поджег свой замок.

– Я бывал в Керескене, – спокойно откликнулся Этан. – Пожар лишь пошел бы ему на пользу.

Мне понадобились все мои силы, чтобы прикусить язык. Даже в самом дурном настроении Джеймсон не стал бы уничтожать главный оплот короанских искусств, каким был замок Керескен.

Единственный слух, причинивший мне боль – если он был правдивым, – это тот, что Джеймсон встречается с другими девушками за спиной Делии Грейс. Мне противна была мысль, что Делия Грейс полагала, будто наконец-то добилась того, чего хотела, и так ужасно ошиблась.

Солдат грубо рассмеялся над шуткой Этана, потом посерьезнел:

– Учитывая то, насколько непредсказуемо он себя вел, идут разговоры о возможном вторжении. Поэтому мы и должны досматривать все экипажи, даже если в них едут те, кому мы доверяем. Похоже, обезумевший Джеймсон способен на что угодно.

Я почувствовала, что краснею, и выругала себя за это. Конечно, все сказанное солдатом было неправдой. Джеймсон не безумен и не задумывал вторжения или чего-то еще такого, но выражение подозрительности на лице солдата подсказало, что лучше держать свои мысли при себе.

Матушка утешающе положила ладонь на мое колено и через окно обратилась к солдату:

– Да, мы, безусловно, это понимаем, и еще раз спасибо вам за вашу скрупулезность. А я непременно специально помолюсь за всех вас, как только мы благополучно доберемся до дома.

– Все чисто! – крикнул другой солдат с противоположной стороны кареты.

– Конечно, а как же, – ответил первый. – Придурок, это же Истоффы! – Он покачал головой, потом отъехал от кареты. – Сдвиньте заграждение! – приказал он остальным. – Пусть проезжают. Будьте там поосторожнее, Норткотт!

Этан кивнул ему, на этот раз ничего не сказав.

Когда мы миновали границу, я увидела через окно десятки военных. Некоторые салютовали в знак уважения, другие просто таращили глаза. Я боялась, что, возможно, кто-нибудь из них сумеет связать меня с той девушкой, которая якобы довела своего короля до безумия, и потребуют, чтобы я вышла из кареты и вернулась к нему.