Никто не защищён от холода (СИ)

Правильный путь. Воспоминания часто возвращают меня в тот миг, когда на испещрённом шрамами лице сероглазого Морта мелькнула загадочно-приветливая улыбка. Моего наставника, учителя. Разве у меня был выбор?! Когда я думаю о «другой» жизни, той, в которой остался наедине с собой, то в сознании рисуется чёрная ночь без звёзд. Нет никакого другого выбора. Меня нашли и обучили всему, что знали сами, потому что они почувствовали во мне силу: я был рождён охотником! И я не остановлюсь ни перед чем, что помешает выполнить долг. Уничтожить всех демонов невозможно (даже убийство Диабло не сможет принести мир Санктуарию… Но откуда такая мысль? С ним расправились ещё до моего рождения), они найдут лазейку даже если уничтожить все воплощения зла, а, значит, у меня всегда будет работа, всегда будет стремление двигаться дальше.

Закинув за спину мешок с тканями, полотенцами и едой, я решаю отправиться к Ней короткой дорогой. Короткой и небезопасной, в ту часть пещеры, что ещё кишела врагами. Но чутьё подсказывает отправляться именно туда в надежде не потерять ещё больше времени.

Каждая короткая схватка выходит богатой на трофеи: один Норный Прыгун выронил из пасти сияющее оружие, свет которого устремился в небеса сквозь узкие скальные щели. «Подарок судьбы», дары ангелов смертным для уравновешивания сил в их поединках с нечистью. Иногда они изготавливают подобные предметы сами, иногда наделяют волшебными свойствами предметы тех, кто отличается в битвах, приглянувшихся важным и спесивым ангелам на небесах. Конечно же бывает и так, что из-под рук умелых кузнецов выходят шедевры; и демоны вытачивают или выпиливают подобное оружие, но случается это крайне редко, и чаще всего это домыслы и слухи. Среди умелых воинов, владевших подобной реликвией, был мой наставник Морт. После его кончины я забрал принадлежащее ему оружие и отправился дорогой упавшей Звезды, чтобы исполнить своё предназначение.

От долгого бега усиливается боль в бедре — рана, оставленная жгучим снарядом очаровательной Суккубы… Разве я встречался с ними? Пытаясь восстановить события последних месяцев, с неподдельным смятением понимаю, что я это уже испытывал. Может, горячее солнце Калдея помутило разум, но я совершенно точно могу предсказать появление большего зла, а это недолгое затишье после победы над Владыкой Лжи обманчиво, как бы это ни звучало иронично! Я даже совершенно точно помню его имя и как он выглядит. Знаю, где выступит со своим воинством. Азмодан…

Я вспоминаю обжигающий воздух и песчаные бури пустыни; холод промёрзлых деревянных кладовых и запах гнилой пищи; чистый воздух небес и одновременно прекраснейшее и ранящее сердце опустошение Серебряного Шпиля… Отчего я мог хранить это в памяти? Откуда это помню? Неужели я присутствовал там и видел всё собственными глазами?!

Выход наружу и снова спуск в пещеру, на этот раз нужную. Усердия всегда вознаграждаются. Здесь мы надёжно спрятались от ненужных глаз. Всё, что произойдёт, должно остаться только между нами.

***

Она смиренно ждёт там, где Её оставил: в невидимом глазу тупике, увлажнённой подземными ручьями. Рядом с Ней бежит чистый прозрачный источник — идеальное место для роженицы — тихое, красивое и безопасное. Укрытая плотной тёмной сатиновой тканью, Она напряжённо ожидает принятия новой для себя роли — матери. Но лишь на несколько циклов. Пока мы не пристроим малыша или малышку к доброй крестьянской семье, проживание которой зиждется глубоко в защищённых землях.

Только переступаю импровизированный порог просторной залы, как охранные турели испаряются тёмной пыльцеобразной пеленой, оповещая охотницу о моём прибытии. Теперь можно начинать, и нам ничего более не сможет угрожать. Холодная расчётливость всегда найдёт выход из любой сложной ситуации. К примеру, в этой, когда необходимо подготовить всё к тому, чтобы скрыть это событие — плод наших мимолётных страстей.

Впервые это произошло в угодьях Леорика, и с тех пор прошло уже, казалось, много полнолуний. Охотники никогда не поддавались людским чувствам, тем более на охоте, но упоение победой в той жаркой битве зажгло в нас иное чувство. Демоны и демонопоклонники очень быстро превращались в игольницы от шквала наших стрел. Мы кружились, будто в танце, и совершали акробатические трюки, расстреливая ненавистных противников и выполняя свою благодетельную обязанность. Охотница направила болу — та свободно пролетела быстрее ветра и ворвалась в толпу отпрысков зла, взрывая и расшвыривая их во все стороны, раненых или уже мёртвых, неважно. Вызвала град стрел — и они пригвоздили к травянистой серой лесной почве и камням все тела, тем самым обозначая место для их могил. Тогда и там, мы, охотники на демонов, исполнили свой долг. Напряжение и усталость от азарта охоты разлилось от головы к телу и кончикам пальцев, и впервые мы взглянули друг другу в глаза и успели заметить, как малиновый отблеск желания убивать потускнел, оставляя другой — увлечение, взаимный интерес. Впервые возникающая потребность не испугала — страх охотникам не ведом, — наоборот, нас влекло друг к другу, и мы не сопротивлялись.