Чужие души [litres]

Чуть дальше за причалами, к которым подходили корабли из дальних рейсов, начинались пирсы для рыболовецких судов и мостки для прогулочных лодок. И уже за ними располагался город. Даже будучи крайне утомленным, я отметил, насколько ярким он был, поднимаясь широкими ярусами вверх, к дворцу.

На шумной площади едва слышно звенел фонтан – три русалки держали над каменными головами кувшины, откуда лилась ледяная вода. В чаше кроме веток и листьев, занесенных ветром, плавало достаточно мусора. Я потратил целую минуту невидимости, чтобы, воспользовавшись царящей вокруг суетой, набрать несколько пригоршней и напиться. Зубы тут же пронзило болью от холода, а от затхлого вкуса к горлу подкатил комок, зато в голове прояснилось. Миновав каплицу – небольшую каменную часовню в конце площади, где все прибывшие в город или покидающие его могли помолиться Триединому, я пошел прочь от толпы, уверенно углубляясь в лабиринт улиц.

Материк хоть и был другой, со своими особенностями, заселяли его потомки смертных моряков, открывших Новый Свет. В нескольких исторических источниках, которые я, жадный до новых знаний, читал еще в Первоземье, говорилось, что некогда здесь обитали дикие племена язычников, приносивших жертвы кровавым божкам. К настоящему времени эти племена либо были истреблены, либо – ассимилированы, хотя вроде бы несколько резерваций еще оставалось.

Я повидал достаточно городов и много времени прожил среди людей, а потому рассчитывал, что и в Новом Свете разберусь с местными порядками.

Чем дальше я уходил от порта – тем тише становилось, и только по наглым крикам чаек можно было понять, с какой стороны я пришел. Узкие улочки с плотно подогнанными друг к другу небольшими разноцветными домами поднимались выше и выше и наверху переходили в огромный парк, окружающий дворец.

Удивительно, но здесь в отличие от других мест, построенных людьми, не появлялось ощущения чего-то давящего и гнетущего. Кадки с цветами украшали балконы и подоконники, дикий виноград и клематис оплетали стены домов, между неровных камней мостовых росли глицинии и апельсиновые деревья. Приятный сладковатый запах наполнял воздух. Кое-где здания были украшены странными яркими плитками – иногда просто узорными, иногда складывающимися в целые картины.

Быстро пройдя насквозь площадь, занятую небольшим, но людным рынком, и сориентировавшись, в каком направлении дома становились богаче, а в каком – обшарпаннее, я свернул в сторону бедных кварталов.

Несколько дешевых гостиниц я с сожалением оставил за спиной. Мне нужно было найти что-то иное, не настолько очевидное. Что именно? Увы, я не представлял, что именно ищу. Из-за специфики своей работы в укладе человеческой жизни я разбирался неплохо, но стандартный ход – снять комнату – сейчас не годился.