Бутылка

Сначала Антошка свои мысли воспринимал вполне спокойно – ну есть ничто – ну и пусть себе имеет место быть. Хоть и непонятна его сущность, но она не пугающая. Загадочная – да, но не тревожная и не влияющая никаким образом на жизнь. Мистическая – да, но вполне равнодушная к бытию. Бытие само по себе, а ничто само по себе. Друг на друга они никак не влияли.

Это понимание места ничто Антошка постоянно носил в себе и не раз возвращался к смыслу его пребывания в мире вещей. Временами ничто тяготило его своей таинственностью и недоступностью, будоражило, вызывало всякие умные и не совсем идеи. Были времена, когда Антошка ночью просыпался в холодном поту, дрожа, хватал первые попавшиеся ему под руки предметы, подолгу их разглядывал, трогал и затем, не найдя ответы на тайные вопросы бытия, резко засыпал.

Но далее мучительные образы ничто стали более навязчивыми. Всё происходящее усугубил алкоголь, к которому Антонов пристрастился то ли от безысходности, бессмысленности своего существования в мире вещей, то ли от внутренних терзаний по непониманию смысла ничто, его места в миропорядке. Появились первые страхи. Выражались они весьма просто…

Разглядывая стоящую бутылку портвейна на столе, будучи пьяным, Антонов долго и пристально на неё смотрел, потом двигал её, трогал воздух на этом месте. Таким образом, он хотел ощутить ничто на месте бутылки. Так он проделывал несколько раз, но не обнаружив каких-то особенных впечатлений, разочаровывался. С течением времени развился и пришёл испуг – вдруг он сдвинет бутылку, а там – ничто. И оно своим первородным, трансцендентным ужасом ввергнет Антошку в кому, из которой выход только в …ничто.