Качели

Вернувшись в свое алгебраическое поле, в свои абсциссы с ординатами, он покинул угол презрения и посмотрел в гиперболическое окно на горемычную улицу. Здесь все было, как прежде – мертвые кубические дома и бесконечные супрематические дороги, мутные блоковские фонари отчаяния и скользкие крыши-трамплины-суициды. И только вездесущее НО кричаще говорило о том, что что-то в этом мире не совсем так…Аполлинарий почувствовал НО, услышал его. Это НО ошарашило следующим фактом – по улицам города ходили люди, и это были…копии Аполлинария. Других не существовало. Только двойники. Десятки, сотни Аполлинариев шли на работу, в магазины. Беседовали. Сидели в кафе и барах. О чем-то спорили. Что-то доказывали. Но все при этом были поразительно внешне одинаковы. А может и внутренне?

”Неужели они меня все ненавидят? Неужто все эти копии злобны? Где все остальные, непохожие на меня люди, куда они спрятались или исчезли?”– застонал Аполлинарий, помня о нерадостной встрече со своим двойником. ”Как же мне выйти наружу? Там ведь я буду изрублен в клочья их неприязнью! И самое главное – где оно, от чего мне станет на душе спокойно??? Я ждал разрешения своих тягот, а получил плюсом непонятные проблемы. Неужели эти двойники – это тайна, которой я бредил?! Неужели это моя находка, которую я искал?!” – завизжал он и стал метаться от окна к зеркалу и обратно – везде преследовали двойники, пренебрежительно смотрящие в его сторону.

Аполлинарий решил спастись бегством. Покинуть свое жилье. Он не знал, куда бежать и где укрыться от давления доппельгангеров, их атмосферы жути, но находиться в замке нетерпимости уже не мог. Аполлинарий стремглав помчался в никуда, набросив на себя накидку, дабы не видеть полчищ двойников, полных укоризны и ехидства.

В руке держал икону с богами, которые, по его мнению, должны были защитить от злого зла или от доброго добра. Одним словом – от всех напастей сразу! Но прежние святые покинули Аполлинария. Вместо них на бежавшего смотрели язвительные улыбки трех доппельгангеров – божеств в мире двойников. С подкрашенными губками, глазками, ресничками, бровками. С припудренными носиками, щечками. С похотливыми ядовитыми взорами.

От увиденной мерзости Аполлинарий споткнулся и упал на землю. Икона выпала из рук. Поднявшись, Аполлинарий стал топтать ее, проклиная изображенных на ней двойников. Мимо проходящим доппельгангерам не понравилось данное действо со стороны незнакомца в покрывале, и они с гневом кинулись на него. Аполлинарий панически ретировался, с ужасом вспоминая полный блуда взгляд целомудренных богов. Преследователи отстали – переключились на свои лютые забавы.