Разящее оружие смеха. Американская политическая карикатура XIX века (1800–1877)
- Автор: Алентьева Татьяна Викторовна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-052-2
- Жанр: Картины, альбомы, иллюстрированные каталоги
Электронная книга - «Разящее оружие смеха. Американская политическая карикатура XIX века (1800–1877)». Краткое содержание книги:
Главное внимание уделяется партийно-политической борьбе в напряженных президентских избирательных кампаниях. В работе акцентируется внимание на творчестве таких выдающихся карикатуристов США, как Уильям Чарльз, Эдуард Клей, Генри Робинсон, Джон Маги, Фрэнк Беллью, Луис Маурер, Томас Наст.
Монография предназначена для студентов, для гуманитариев широкого профиля, для всех, кто изучает историю США и интересуется американской историей и культурой.
Карикатура является визуальным историческим источником, в котором в графической форме представлено изображение, основной целью которого является репрезентация исторических событий, политических, социальных, бытовых явлений, реальных деятелей или характерных типов людей в намеренно искаженном, гротескном, сатирическом виде. Политические карикатуры, по большей части, состоят из двух элементов: карикатуры, которая пародирует конкретную личность, и аллюзии, которая создает ситуацию или контекст, в который помещается данная личность. То есть, помимо визуального объекта, в карикатуре всегда есть некое указание, аналогия или намек на определенный исторический, политический, мифологический, библейский или литературный факт, закрепленный в текстовой культуре или в разговорной речи.
В то же время карикатура опирается на уже сложившиеся архетипы общественного сознания, создавая запоминающиеся упрощенные и схематические образы — стереотипы. Понятие стереотипов было введено Уолтером Липпманом в работе «Общественное мнение». Стереотип — схематизированный, упрощенный образ социального объекта или события, обладающий значительной устойчивостью, он помогает человеку проще и легче ориентироваться в обстоятельствах[7]. В создании стереотипов задействованы эмоциональные и иррациональные факторы. Именно это помогает карикатуре создавать мифологемы и заниматься мифотворчеством.
При анализе содержания карикатур важно опираться на достижения имагологии, изучающей ментальные образы «себя» и «других». В этом направлении современная российская историческая наука имеет значительные достижения. Особый вклад в изучение достижений американской карикатуристики в формировании образа «другого», визуализации дискурса национальной идентичности внесли исследования В. И. Журавлевой, ее статьи, посвященные имагологии, и, особенно, ее фундаментальная работа «Понимание России в США: образы и мифы. 1881–1914»[8]. Также немаловажное значение имеют работы других отечественных исследователей, среди которых стоит выделить статьи Л. П. Репиной, Т. Л. Лабутиной, М. А. Бойцова[9]. К основополагающим для имагологии концептам относится дихотомия «свои — чужие». Основной объект исследования имагологии заключается в том, чтобы проанализировать, как в национальных культурах формируются образы «своего» и «чужого», создается «имагема» или национальный образ. Изучая политическую карикатуру, исследователь обращается к потестарной имагологии (от латинского potestas — власть), когда объектом исследования становятся способы представления власти и саморепрезентации власти. Образы, как и символы, всегда по определению многозначны. В этом заключена определенная сложность интерпретации политической карикатуры.
Благодаря использованию визуального канала воздействия, хорошо узнаваемых и понятных самым широким слоям населения символов и стереотипов, которые носят универсальный характер, политическая карикатура является действенным средством формирования общественного мнения. Ее апелляции к эмоциям вообще трудно противостоять, так как она обличает, высмеивает, осуждает, сознательно создает комический эффект. По утверждению психологов рисунок, особенно комический, дольше сохраняется в памяти. Кроме того, благодаря внутренним композиционным приемам, карикатура представляет собой уже готовый образ, который усваивается без особых усилий для восприятия[10].
Карикатура способна «говорить» доходчивым, понятным, «народным» языком, иногда грубым и даже непристойным. Юмор является самым грозным оружием, именно поэтому карикатура — один из наиболее действенных и доходчивых видов политической пропаганды. В ней преувеличиваются и заостряются характерные черты фигуры, лица, костюма, манеры поведения политиков, в смешном виде представляются их поступки, высмеивается и осуждается их политика. Причем, важно отметить, что карикатура — сложный исторический источник, так как представляет собой срез культурной памяти народа с определенным набором культурных кодов, отражает его историческую память и коллективное бессознательное.
7
Липпман У. Общественное мнение. М., 2004. С. 95–97.
8
Журавлева В. И. Понимание России в США: образы и мифы. 1881–1914. М., 2012; Она же. Визуализация дискурса идентичности: русский «другой» в американской политической карикатуристике // Американцы в поисках идентичности. М., 2013. С. 364–398; Она же. Русский «другой» в американской политической карикатуристике: от века XIX к веку XXI // Вестник РГГУ. Серия «Международные отношения. Регионоведение». 2012. № 7 (87). C. 64–96 и др.
9
Репина Л. П. «Национальный характер» и «Образ другого» // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 39. М., 2012. С. 9–19; Лабутина Т. Л. Актуальные проблемы имагологии // Проблемы исторического познания. Вып. 10. М., 2016. С. 200–224; Она же. К вопросу об этнических стереотипах в исторической имагологии: трансформация образа «чужого» в образ «врага» // История. Электронный научно-образовательный журнал. Т. 6. № 7(40). 2015. URL: https://history.jes.su/issue.2015.3.7.7-40; Бойцов М. А. Что такое потестарная имагология? // Власть и образ. Очерки потестарной имагологии / отв. ред. М. А. Бойцов, Ф. Б. Успенский. СПБ., 2010. С. 5–37.
10
Голиков А. Г. Проблемы источниковедческого изучения политической карикатуры (вторая половина XIX — начало XX в.) // Вестник Московского университета. Серия 8. История. № 4. 2011. C. 51–71.