Агидель стремится к Волге

I

Осень 1553 года выдалась ранней.

Золотисто-бурая листва беспрестанно сыпалась с деревьев, устилая землю слой за слоем. Растения после первых же заморозков пожухли. И вот уже налетел студеный ветер, принесший с собой липкие хлопья снега.

Журавлиные косяки и стаи диких гусей спешно удалялись на юг, оглашая окрестности тревожными криками. Утки же все еще медлили, продолжая, как ни в чем не бывало, резвиться на озерах. Но вдруг бдительные птицы разом взмыли вверх, устремившись к прибрежным зарослям Сулмана-Камы.

Айсуак-бей напрягся и резко свернул с лесной тропинки, поворотя саврасого коня в сторону, откуда поднялась стая. Ехавшие следом джигиты взяли луки наизготовку, навострили стрелы.

Ближе к камышовым зарослям саврасый сбавил ход. Вьющаяся трава, облепившая копыта, цеплялась за стремя, мешая продвигаться вперед. Стоило же выбраться на усыпанный галькой открытый берег, конь и вовсе встал. Он громко зафыркал, притопывая на месте.

Айсуак-бей удивился и тут же спешился.

— Что это на него нашло, ни с того ни с сего? Никак, неладное почуял, — заподозрил он и, опасливо озираясь по сторонам, двинулся вдоль берега. Заметив вскоре в кустах лежащего ничком человека, Айсуак не удержался от вздоха:

— О Аллах!..

Его спутники молча подошли к неподвижному телу. Один из них нагнулся было к незнакомцу, чтобы перевернуть его, и невольно вскрикнул, увидев торчавшую из спины стрелу:

— Да ведь он ранен!.. Платье все в крови!..

Джигиты в недоумении переглянулись:

— Кто бы это мог быть? Явно не из наших.

— Может, из беглых?

— Похоже, подстрелили, когда реку переплывал.

— Кто бы ни был, главное — человек. Помочь ему — наш долг, — назидательно изрек Айсуак-бей и кивнул стоявшему поблизости товарищу: — Лукман-кусты, сообрази-ка что-нибудь!

Без лишних слов тот выхватил из-за кушака острый нож и, опустившись на колени, склонился над раненым. Уверенно и проворно орудуя инструментом, джигит сделал надрез возле лопатки. Когда он извлекал из раны наконечник стрелы, брызнула кровь, и лежащий в беспамятстве человек чуть слышно простонал.

— Вряд ли выживет, — с сомнением промолвил Лукман.

— Да уж, — отозвался пособлявший ему юноша. — Много крови, видать, потерял. К тому же на холоде столько времени провалялся. Не жилец…

— Чего вы там копошитесь? — недовольно пробурчал Айсуак-бей, забирая у Лукмана нож. Срезав кору с ветки молодой ивы, он приложил ее внутренней стороной к ране и, оторвав от своей рубахи кусок ткани, перевязал рану. — Одежка насквозь мокрая. Если не переодеть, точно помрет. — С этими словами Айсуак скинул надетый поверх камзола бешмет и протянул его Лукману. — Держи вот, поменяй!