Всё – одно

Уже не раз и не два начал я задумываться о том, чтобы уйти на почётную, обеспеченную пенсию. Благо возраст позволял: сто пятнадцать лет, если по общекосмическому, а по биологическому – все триста. Тот ещё долгожитель. Самое время, чтобы обзаводиться потомством, обрести, наконец, семью и спокойную жизнь.

Хотя, конечно, были сомнения: смогу ли без космоса?

Решил, что смогу. Если и нет, то всегда можно вернуться инструктором, обучать зелёнку – восторженных юнцов.

Так и решил.

Последний, на этот раз действительно последний разведывательный полёт, а не крайний, и вот она – жизнь: жена, семья, детишки, отдых и не пыльная работа, чтоб мозги не обленились. Слишком много было примеров, как отличные ребята, после ухода на покой, сгорали буквально за какие-то десять-двадцать лет. Умирали, не дожив до первого дыхания старости. Подумать только! Двести, а то и все триста лет летать, рисковать, ни раз и ни два находиться на самом краю, иногда переступая край, чтобы за двадцать свести свою жизнь в могилу. Растечься, как твёрдая льдина под тёплым дождём!

Двадцать лет. Это же сущий миг. Мне же хотелось пожить ещё довольно. Лет сто, а если и получится, то все сто тридцать.

На сегодня это был мой самый лучший план.

Я улыбнулся.

Домик у озера, обязательно высокогорного, холодного и такого голубого, будто глина. Рыбалка по утрам перед лекцией в каком-нибудь институте или колледже или в школе. Да не всё ли равно? Жизнь что надо.

Я и сам не заметил, как такие мысли вытеснили из меня прежде негасимые мечтания о межзвёздных связях и дружбе между разумными расами Галактики. Крупинки планет великого будущего прошли сквозь сито.

Боковым зрением я выхватил вспыхнувший на панели огонёк, а за ним ещё один. Корабль что-то хотел сказать мне.

«Ещё минутку», – подумал я, как будто «Глазастик» был в силах прочитать мысли. Да он даже говорить не мог, как разведчики нового типа у молодых.

«Глазастик» был кораблём первых поколений, уже много лет он честно служил мне. Как смеялись надо мной мои же ровесники, давно поменявшие свои разведчики на новые: «Корни пустил старик, одним организмом стали, новый симбиотический разум»; а я не хотел другой корабль. Действительно свыкся с Глазастиком, да и видел его чаще кого бы то ни было.

Немного беспокоился за его судьбу после того как уйду из разведчиков, но меня заверили, что его отправят в музей. Не на металлолом, как обычно бывает. Всё-таки исторический артефакт. Это радовало.

Там с Глазастиком и встретимся, два пенсионера. Нам будет о чём помолчать.

Пока же рука потянулась дёрнуть нужный тумблер. Поддался он с приятным щелчком. Огоньки погасли. Всего лишь предупреждение о скором прибытии на место.

Я вернулся к своим мыслям. Где же мой дом у озера, семья оживляющая его? Как будто утонуло всё в абсолютной тишине космоса, разорвалось на нейтрино и улетело со световой скоростью сквозь звёзды. Не догнать.

Вспыхнул новый сигнал, теперь уже на экране. Корабль не хотел оставлять меня наедине с собой, звал меня.