Переговорщик [ЛП]

В моих… ничего.

Капитан Ченнинг сжал пальцы на чёрной кожаной обивке, откидываясь на спинку.

— Как дела, Фостер? — спросил он, переключая внимание на стеклянную дверь за моей спиной. Я обернулся, и десятки взглядов скрылись прочь, удивлённые. Кто-то начал возиться с телефоном, другие делали вид, что болтают между собой. Я вздохнул, наблюдая за тем маскарадным безразличием, которое больше не вызывало у меня даже злобы. Я был мужчиной, на которого смотрели с сочувствием, мусором во власти течения, кучей обломков. От старого меня остались только табличка, лежащая на столе, и выгравированный на значке номер.

— Идут… — ответил кратко.

Капитан выпрямился, и отодвинув спину от стула, поставил локти на стол, переплетая пальцы. В ожидании я внимательно посмотрел на подбородок, зажатый между сплетением тёмных фаланг и ухоженной бородой, которая поднималась к полным упругим губам.

— Полагаю, ты знаешь, почему ты здесь…

— Что вы хотите услышать в ответ?

Капитан посмотрел на меня серьёзнее, чем обычно. Жёсткие черты, квадратная челюсть подёргивалась справа, на фоне чёрного цвета выделялись бледные склеры.

— Доктор Митчелл сообщила начальнику отдела о твоём дезертирстве.

Тогда вот в чём тут дело. Меня поимела не Шторм, а эта чёртова мозгоправша.

— Лейтенант, ты не можешь поступать как хочешь. В прошлый раз мне показалось, что я ясно выразился: ещё одна хренотень, ещё одна пропущенная встреча, и ты вылетаешь.

Левое колено начало безостановочно подпрыгивать. Не отвечая, я стиснул челюсти. Я почти мог слышать скрежет коренных зубов, скользящих один о другой; трение, которое знал слишком хорошо (почти больше года, как их шлифовал).

— Ты знаешь, что я никогда не хотел заходить так далеко, ты один из моих лучших людей, Фостер.

— Вы имеете в виду, что я им был, верно?

— Начальник отдела хочет, чтобы ты отдохнул, и я тоже думаю, — так будет лучше. Уезжай на некоторое время, подальше от этого города и…

— Вы меня выгоняете, не так ли? Называйте вещи своими именами, капитан.

— Никто тебя не вышвыривает. Просто мы все хотим, чтобы ты был в норме. Ты должен взять жизнь в свои руки и вернуться к тому, каким был раньше.

— Херня! — прогремел я, вставая на ноги. — Вы знаете это, и я знаю: я никогда не вернусь к тому, кем был раньше. Никогда.

Он начал играть с толстым золотым обручальным кольцом, одетым на мизинец, и я почувствовал нарастающее чувство досады. Моя рука, сжатая в кулак, стала слишком тяжёлой; я пошевелил пальцами, чтобы возобновить кровообращение, и свободно опустил ладонь вдоль бедра. Капитан Ченнинг горестно посмотрел на меня. Этот мужчина, такой непреклонный и строгий, сжалился надо мной, над моим пустым и ничтожным существованием.

Я должен был уйти, выбраться из этой удушающей дыры.

Одним жестом я скользнул большим пальцем по расстёгнутой кобуре, вытащил Глок и положил его на стол напротив меня. В религиозной тишине я снял с держателя значок и положил рядом с пистолетом.