Малярка [Рисунки О. Богаевской]

— Папочка!

Он поцелует дочку — а усы у него такие длинные, щекочут, — прикроет Валю одеялом, и она крепко, крепко спит.

Но вот уже несколько дней как отец перестал уходить на завод. Валя была счастлива. Она могла играть, гулять с папой. Его можно было обо всём спросить, он всё объяснял.

Но иногда отец сидел, опустив курчавую голову, и не слышал её вопросов. Димитрий оживлялся, когда у него собирались товарищи с завода. Они долго говорили о чём-то и уходили поздно, когда Валя уже спала.

Всё печальнее становилась мать. За обедом, кроме жидкого супа и небольшого куска хлеба, у них ничего не было.

— Мама, дай молочка!

Димитрий переглянулся с женой.

— Потерпи, Валя, скоро опять будешь пить молоко!

Девочка больше не просила. Отец посадил её на колени и тихо покачивал, о чём-то думая. Он теперь часто сидел так, словно спал. Валя звала его, тянула за усы, целовала.

— Да папка же! Пойдём гулять! Смотри, как солнышко играет на полу!

И отец словно очнётся, примется подметать пол, убирать посуду. Дуня уже несколько дней уходила из дома рано утром. Она нанялась в прачечную стирать бельё. Гроши, заработанные ею, спасали семью от голода.

— Валюшка, это тебе!

Девочка обеими руками схватила копеечную булку, откусила, и ей казалось, что ещё никогда в жизни она ничего вкуснее не ела.

Димитрий смотрел на дочку улыбаясь. Он сегодня был весёлый, как прежде. И мать повеселела. На её худом лице даже румянец появился. Она с удовольствием варила кашу из принесённой отцом крупы.