Очень плохая история [litres][A Bad, Bad Thing]

Глава 2

Когда к церкви подъехала похоронная процессия, на землю обрушились струи ледяного дождя. Близился полдень, но небо было свинцово-серым. Ева нырнула под намокшие ветви старого тиса, чтобы скрыться от посторонних глаз. Дерево росло на границе с кладбищем, рядом с очень старым на вид памятником. И мощный ствол, и густая зелень создавали надежную защиту от любопытствующих взглядов. Будь все по-другому, она бы предпочла побродить среди могил, почитать эпитафии, поразмышлять о тех, кто лежал под плитами, представить их жизнь, близких людей и, наконец, смерть.

«Мне иногда кажется, что тебе легче иметь дело с мертвыми, чем с живыми», — однажды заметил Джейсон. Она тогда была полностью поглощена одним из своих дел.

«Кто-то ведь должен говорить за них. И бороться за них», — ответила она.

Разве мог он понять, что для нее мертвые всегда были рядом?

Шумиха в прессе в связи с убийством тянулась больше недели, но по поводу самих похорон сразу было объявлено, что церемония пройдет тихо — только члены семьи и близкие друзья. Тем не менее у главного входа на кладбище собралась толпа промокших насквозь репортеров, парковочная площадка была забита, а ведущая к ней узкая дорожка уставлена велосипедами, что свидетельствовало о том, что сержанта уголовного розыска Джейсона Скотта многие любили.

Церковь стояла на окраине деревни недалеко от Лондона, процветающей и безмятежной, как будто сошедшей с картинки. У дверей каждого дома цвели розы, газоны идеально подстрижены, на тротуарах ни пылинки. Для здешних обитателей было важно, в какой цвет выкрашена дверь, не паркуете ли вы машину возле чужого дома и не выставляете ли мусорное ведро в неположенном месте или в неположенный день. От такой жизни с ума можно сойти. Ева любила свободу и анонимность жизни в Лондоне, где можно завести семью, развестись, умереть — пройдет не один месяц, прежде чем ваши соседи об этом узнают. Она особо не интересовалась, где живет Джейсон со своей женой Ташей и маленькой дочкой Изабель, но ей и в голову не приходило, что он мог поселиться в таком месте — уж слишком вразрез это шло с его легким, уживчивым характером. Возможно, так решила Таша — Джейсон говорил, что почти всегда выбор был за женой. Ева помнила, как он жаловался, что дорога до работы занимает много времени и он сильно устает. При мысли о том, как мало, в сущности, она знала о нем, ее охватила печаль. Но она и не хотела ничего знать.

Собравшиеся притихли под зонтиками. Ева различила нескольких коллег по работе и еще глубже забилась под дерево, откуда было видно, как гроб с телом Джейсона подняли с засыпанного цветами катафалка и понесли по крутым каменным ступенькам в сторону кладбища. Она с ужасом ожидала этого момента, не зная, какие чувства будет испытывать. Но в конце концов она вообще ничего не почувствовала, кроме печали и усталого примирения со случившимся. Процессию возглавляла Таша. Опустив скрытое за вуалью лицо, она тяжело опиралась на руку близкого друга — сержанта уголовного розыска Пола Дента, он когда-то был шафером на их свадьбе. Сразу за ними следовала женщина средних лет — видимо, мать Таши. Она крепко держала за руку маленькую белокурую девочку.