Всеищущее кольцо [litres]

– Снова ты? – простонала девочка, плюхаясь на сиденье.

– Эй, я пришел первым, – запротестовал Уилл. – Начинает казаться, что ты преследуешь меня и норовишь сесть рядом на каждом уроке, – он хохотнул.

– Ничего подобного, – отрезала Бринн.

Незадолго до этого Уилл простил Бринн проигранное пари, которое они заключили, когда девочка использовала магический талисман Забытых земель на экзамене в конце полугодия. Тогда Бринн подумала, что со стороны Уилла это очень по-взрослому и по-доброму. Она так и не поняла, как получалось, что их взаимное дружелюбие куда-то делось, но каким-то образом это произошло – и очень быстро. Бринн не знала, что всего несколько недобрых слов или капелька невнимательности могут потопить дружбу раньше, чем ее паруса успеют поймать попутный ветер.

– Когда у нас общий урок с Джейд, мне хотя бы не приходится терпеть твои доставучие шуточки в одиночку, – резко добавила Бринн.

– А что с вами такое? – спросил Уилл.

– А что с нами? – Бринн смерила его взглядом.

– Вы – единственные, кто дружит только друг с другом и больше ни с кем.

– Это неправда, – теперь в голосе Бринн прозвучала нотка превосходства. – У нас есть и другие друзья. Но таких, как мы, называют лучшими друзьями. Возможно, тебе это просто недоступно, Уильям Бич.

Наверное, в сотый раз с начала школьного дня Уилл закатил глаза.

– Позволь мне объяснить, – неприятным голосом продолжила Бринн, – у тебя может быть сколько угодно друзей, но лучший друг – только один. И ты – всегда лучший друг для твоего лучшего друга.

– Она твоя лучшая подруга, потому что вы очень давно друга друга знаете и выросли по соседству. Лучшие друзья – это выдумка, которой пользуются, чтобы не быть милым со всеми остальными.

– Вообще-то, Уилл, Джейд – моя лучшая подруга, потому что она добрая, и умная, и веселая, и нам нравятся одни и те же вещи, и мы понимаем друг друга, – заявила Бринн, разглядывая чешуйки на своем плавнике, словно разговор ей наскучил. – И однажды она помогла мне спасти мою домашнюю черепашку. Она сделает для меня что угодно, а я – для нее.

Уилл снова начал было закатывать глаза, но передумал – стало лень.

– Ты просто завидуешь, – заключила Бринн, отворачиваясь от него, – потому что у тебя нет лучшего друга, а если бы и был – он бы не был таким замечательным, как моя подруга.

Ну вот опять. Бринн не понимала, как у нее с Уиллом доходило до таких холодных и ядовитых слов. Что произошло?

Затем она подумала: «Он все это начал – вот что произошло».

Уилл ничего не сказал ей в ответ. Да и что он мог ответить? Он просто фыркнул, как частенько делал, и повернулся лицом к доске. Бринн еще чуть-чуть посмотрела на него и не сомневалась, что видела мелькнувшую на его лице боль. Не перестаралась ли она? Или он это заслужил? Бринн не знала, с кем дружит Уилл и есть ли у него вообще хоть один друг.