Новый мир. Книга 4: Правда

— Сколько времени? — спросил я, потянувшись.

— Полчаса как рассвело, — ответил тот угрюмо.

Парня звали Ронин Хуай. Впервые мы с ним встретились больше пяти лет назад, в трущобах Южного гетто, где я неудачно пытался арестовать его, а он — столь же неудачно пытался применить на мне свои навыки карате. Ронин не пытался стать моим другом. Он всячески демонстрировал, что никогда бы не стал якшаться с таким, как я, не получи он такого приказа. Возможно, его яйца все еще хранили след от удара моим коленом. А может, не мог простить мне своих товарищей, Хаяла Махмудова и Девдаса Шастри, первый из которых был осужден на пятнадцать лет и не вышел даже на волне массовых амнистий в начале войны, а второй — погиб от рук других зэков в середине своего восьмилетнего срока, не выжив в жестоких тюремных реалиях.

Приподнявшись, я увидел за бортом мрачно-синие воды Пенжинской губы Охотского моря. Лодка уже входила в устье реки Пенжина. Уже можно было разглядеть контуры небольшого села Манилы, которое лежало на южном берегу реки. Маленькое селение окружали неприглядные камчатские пейзажи, которые и прежде были суровы, а через сорок лет после ядерно-вулканического Армагеддона, не пощадившего эту землю, стали и вовсе пустынными. Издалека можно было видеть в селе пару огоньков, похожих на костры, разведенные в железных бочках. Электричества здесь, видимо, не было.

— Там люди, — сказал я хриплым спросонья голосом, потерев замерзшие ладони одну о другую и подышав на них, чтобы отогреть.

Ронин лишь недовольно сощурился, мол, не болтай и предоставь это мне. Я надеялся, что он и впрямь знает, что делает. Мы находились в водах, которые Евразийский Союз причислял ко своим внутренним. Любой патруль, если они вообще бывают в этой глухомани, удаленной от ближайшего цивилизованного поселения на много сотен миль, имел полное право задержать нас или расстрелять на месте как нарушителей границы — и никакие мирные договора нас не спасли бы.

У меня под одеждой в подмышечной кобуре был пистолет M-19 «компакт» калибра 6,35 мм с 10-зарядным магазином, знакомый мне еще со времен работы детективом в полиции Сиднея, а сзади левой голени был спрятан ножик с выдвижным лезвием на кнопке, вроде тех, что любила уличная шпана. Отправиться на пустоши безоружным мог лишь полный идиот. Но это оружие не было предназначено для полноценного боя, и не спасло бы меня, если бы мы столкнулись с евразийцами.