Под опасным солнцем [litres][Au soleil redouté-ru]

— И… они спят среди бела дня?

С ума сойти — она разговаривает о спящих рыбах с дедулей, с головы до ног покрытым татуировками, стоя на пляже в Атуоне, крохотной столице Хива-Оа, самого большого острова самого уединенного в мире архипелага, до Парижа отсюда больше пятнадцати тысяч километров и шесть тысяч до ближайшего континента.

— Да, — отвечает Пито, подсчитывая добычу. — Если им немного помочь.

Не такая она дура, чтобы не понять, что он браконьерствует. И что она слишком много видела…

Теперь Пито ее задушит? Или сделает своей сообщницей?

Старик, выпятив пузо — небось и забыл, когда в последний раз качал пресс, — вскидывает руку в ритуальном жесте победного танца и, слегка прихрамывая, направляется к ней.

— Только самые древние старики на Маркизах еще умеют так рыбачить. — Окинув взглядом деревья на окрестных горах, он продолжает: — С порошком из ореха хоту. Если умеешь его распознать, найдешь повсюду в прибрежных лесах. Пока орех не расколот, он не опасен. Но его ядро — смертельный яд. Расколи такой орех, дай склевать курам — сама увидишь!

Лошади подходят ближе. У них настолько длинная привязь, что они могут спуститься на пляж, ощипать всю траву у мола, а то и искупаться. Старик рассеянно поглаживает обеих поочередно.

— Не бойся, моя прелесть, для человеческих жертвоприношений орехи перестали использовать, когда заметили, что отравленных чужестранцев труднее переваривать[1]. — Его могучий живот снова трясется от хохота. — Но, зная дозировку, можно истолочь ядра и использовать их, чтобы охмурить рыб… — Он снова окидывает женщину взглядом, от босых загорелых ног до цветка тиаре[2] за ухом. — И красоток-туристок…