Сад нашей памяти [litres][Honeysuckle season]

Невдалеке проухала сова. Олень, встревоженный нежеланным появлением человека, бросился бежать в глубину леса.

Почти полное отсутствие видимости вполне устраивало Сэйди. Она привыкла ходить здесь в ночное время и была хорошо знакома со всеми горами и впадинами округа Нельсон. Отец научил Сэйди и ее старших братьев пробираться узкими лесными дорогами, где едва могла протиснуться машина. Может, это было и нелегко, но для тайных самогонщиков, что сильно не в ладах с законом, это были наилучшие маршруты. Папа заставлял их запоминать каждый изгиб, каждую ухабину потайной дороги, ходить старыми индейскими тропами, там и сям пересекавшими склоны гор. Он же показал им и тихие, уединенные пещеры, наиболее подходящие для перегона браги. Сэйди и ее домашние знали все пути и выходы в этой части штата Вирджиния, и здесь они могли бы скрываться вечно. Если бы им это, конечно же, понадобилось.

Сэйди прижалась лицом к прошлогодним прелым листьям и воспользовалась моментом затишья, чтобы перевести дух и унять в себе панику, заставившую ее ринуться бежать в глухую ночь.

Где-то рядом лениво стрекотали сверчки, через руку переползал паук, но Сэйди ни на миг не отвлекалась на эти мелочи. Перед ней сейчас стояла куда как большая проблема.

С час назад к дому, где жили Сэйди с матерью, подъехал шериф Курт Бойд, скорее всего, намеревавшийся арестовать девушку за покушение на убийство – а может быть, даже и за убийство, если тот тип так и не оклемался. Сэйди ни капли не раскаивалась в том, что сделала, – хотя сейчас уже жалела, что не свершила свою месть как-то поумнее и понаходчивее.

Она сбежала из родного дома, не имея времени даже собрать сумку или поцеловать свое спящее в колыбельке дитя. Тихонько добежав до грузовика, она воткнула нейтральную передачу и бесшумно скатилась со склона холма. Лишь оказавшись внизу, Сэйди завела двигатель. Но шериф, судя по всему, услышал рычание проснувшегося мотора и устремился за ней. Сэйди уехала так далеко, насколько позволил радиатор ее старенького грузовика, пока наконец он не вскипел, не оставив ей ни малейшей возможности по-быстрому все починить.

Едва послышался приближающийся рев мотора «Доджа» шерифа, Сэйди, энергично размахивая руками, устремилась в заросли кустарника, чувствуя, как грубые рабочие ботинки натирают ее опухшие ноги. У нее была мысль перейти склон старой индейской тропой – однако Бойд уже знаком был с этим фокусом и мог запросто объехать гору кругом и встретить девушку с другой стороны. Так что у Сэйди не оставалось иного выбора, кроме как хорошенько затаиться и ждать.

Она подождет, пока Бойд уедет, а потом, быть может, обходными путями вернется к своему грузовичку посмотреть, достаточно ли остыл мотор, чтобы запуститься снова. В планах у нее было добраться до Шарлоттсвилля, там сесть на поезд и уехать как можно дальше от Блюстоуна.

Лежа на земле за кустами, она различила далекий рокот двигателя и вскоре уже узнала по звуку знакомый «Додж», что медленно приближался к ней по ночной дороге. Сэйди чувствовала, что шериф уже близко. Возможно, Бойд был и не самым умным человеком, но он не хуже ее знал и индейские тропы, и бывшие дорожки горняков, и укромные места, где можно спрятаться.