Миссия Юпитер

День 210. Напряжение в команде стало нарастать с каждым днём всё сильнее. Смерть Андрея стала катализатором слишком негативных мыслей остальных людей. Чувство, словно мы обречены, начало завладевать всеми, даже мной, хотя я, на данный момент, держусь сильнее остальных. Возможно, это из-за моего способа подводить итог каждого дня, выражая его предложениями в моём журнале. Но увидит ли их кто-то, я не знаю. Илья стал пропадать в своей лаборатории дольше обычного, а все его разговоры сводятся лишь к тому, что он вот-вот найдет способ прокормить нас. Ольга, после смерти Андрея, подсела на свои пилюли и почти не разговаривает с нами, а лишь часами смотрит в окно, в неизвестную черноту. Артём и Никита вроде бы помирились и стали вместе играть в шахматы, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей тоски по дому, по Земле и по близким. Я пытаюсь держать себя в руках и не поддаваться стрессу и депрессии, отвлекаю себя либо тренажёрным залом, либо изучением станции и возможной починке модуля связи. Связаться с Землёй сейчас является единственным верным решением, ведь там обязательно смогут нам помочь, если узнают наши координаты. Так ведь? Они же не забыли о нас и всеми силами ищут способ вернуть нас обратно. Надеюсь, что это действительно так.

День 213. У меня совсем нет сил и желания это писать, но все должны узнать, как я себя ненавижу. Я совершил ужасный поступок. И мне нет прощения. Я позволил Артёму выйти со мной в открытый космос и наладить связь. Я достаточно хорошо изучил модуль связи по инструкции и мануалам и собирался выйти в космос один, чтобы разобраться с причиной поломки, всё исправить и вернуть назад. Но неугомонный Артём решил, что его помощь окажется полезной, к тому же он устал сидеть и тухнуть, без возможности принести пользу. В начале всё было хорошо. Мы снарядились в скафандры, наладили связь с командой и вышли в необъятную пустоту. Давление и холод не ощущались, но чувство своей никчемности в этой огромной вселенной резко опутало нас своими корнями. Модуль связи находился в трёх отсеках от выхода, поэтому мы аккуратно перебрались туда с помощью специальных устройств. Поломка оказалась совсем простой. Небольшой кусок астероида пробил модуль и порвал несколько важных проводов. Артём держал в руках небольшой кейс с инструментами, а я соединял проводку. Как только последний провод оказался надёжно скреплен, послышался голос Никиты, который с радостью сообщал, что ошибка в системе исчезла и связь начала восстанавливаться. Мы с Артёмом переглянулись с улыбкой, пожали друг другу руки и в этот момент из его лица на огромной скорости вылетел небольшой обломок, который пулей пролетел мимо меня. За ним брызнула кровь и разлетелись осколки стекла. Кейс с инструментами вылетел из рук Артёма и отправился в свободное путешествие, а сам пилот обмяк. Я всё ещё держал его за руку и чувствовал, как напряжение рукопожатия уходит, а само тело проваливается вниз. Мне пришлось отрезать его трос и столкнуть безжизненное тело в открытый космос. Вернувшись на станцию, я в полном молчании ушёл к себе и закрыл дверь. Никита пытался узнать, где Артём, но ответом ему была лишь моя, убитая горем, физиономия. Мне стало несколько легче, что я высказался хотя бы в журнал, но смогу ли я теперь уснуть?