Оправдание святости (СИ)

– Я не знаю, что это значит, – Илья вернул себе компьютер и вгляделся в текст.

– Ну, вы же с ним весь прошедший год общались, наверное? Нет?

– Не совсем, – уклончиво ответил Илья. Не хотелось говорить Руслану, что он немного расстроился, когда лучший и единственный друг уехал в Лондон, перед этим перечеркнув своим признанием возможность их дальнейшего общения. Илья остался один и, объяснив, что готовится к экзаменам, просто перестал общаться со всеми. Да он даже на выпускной не пошел – получил диплом, и дело с концом.

Руслан ничего больше спрашивать не стал, просто глотнул еще чая и уставился в окно.

– А почему тогда он тебе написал? – Эдвард посмотрел на друга, но никак не стал комментировать состояние Руслана.

– Решил поделиться воспоминаниями? – предположил Илья, не скрывая сарказма. С чего вдруг эти двое вообще лезут не в свое дело? Сейчас Руслан еще и жертву из себя разыгрывать начнет.

– Прямо перед своим самоубийством? Возможно, кстати, – задумчиво сказал парень, видимо, не уловив иронии, и тут же уткнулся в свой блокнот.

Илья ничего не ответил. Если уж совсем честно – ему стало страшно. Сначала он находит тело Гоши, потом это письмо. Бред, не иначе. Но довольно жуткий бред.

Они с Гошей действительно не общались весь год. Может, эти письма с воспоминаниями он отправил всем одноклассникам? Так сказать, попрощался.

От этой мысли стало легче, даже сложилась единая картина. Гоша решает покончить с собой, посылает прощальные письма, как бы говорящие, что он помнит обо всем хорошем, и идет вешаться. Все логично. А то, что его находит именно Илья, так это тоже легко объяснить – в лесу гуляют только мамочки с детьми и любители животных, но они просыпаются не в шесть утра.

Илья допил свой чай.

– Может, уже пойдем?

– Да, – кивнул Руслан. – Эй, Эд, пошли!

– Вы идите, а я еще… пирожное возьму, – рассеяно сказал парень, все еще рисуя в своем блокнотике какие–то стрелочки.

– Пошли, – Руслан подтолкнул Илью в сторону выхода из кафе.

– Почему ты вернулся из Лондона? – решился задать вопрос Илья.

– Там не так хорошо, как все говорят. Качество образования уступает нашему, да и дома… легче, что ли. Там все чужое.

Они поднимались по лестнице, особо не торопясь.

– Ясно, а с Эдвардом где познакомился?

– Все в том же Лондоне. Его родители эмигранты, живут там с самого рождения Эда. Я предложил съездить поучиться на историческую родину, и он согласился, – охотно объяснил Руслан.

– А что он все время пишет в своем блокноте?

– Эд поклонник всяких детективов. Целый год мне впаривал, что отдал бы все на свете, лишь бы однажды расследовать настоящее убийство. А ты ему так любезно эту возможность предоставил.

– Это самоубийство, – Илья сказал резче, чем хотелось.

– Да я понимаю, но дай ты парню поиграть в сыщика. Жалко, что ли? – Руслан открыл дверь в аудиторию.

– Наш одноклассник вообще–то умер, а для тебя это – игра, – сказал Илья. Какие бы ни были у них отношения с Гошей последний год, но они росли вместе.

– А что ты мне предлагаешь? Рыдать на его могиле? Не думаю. Когда не видишь человека очень долго, перестаешь по нему скучать, понимаешь? – Руслан посмотрел Илье прямо в глаза.

Намек понят, но уточнить не помешало бы:

– Так значит, ты меня уже не любишь?

– Илья, ты только что сидел за одним столом с моим парнем, так что не думаю, что твой вопрос имеет смысл.

– Эдвард… Ты… Ладно, я понял. Значит, мы все еще друзья?

– Это зависит от твоего решения.

– Какого?

– Если ты обещаешь не говорить Эду, что я тебе когда–то признавался в любви, то мы все еще друзья, – поставил условие Руслан.

– Да без проблем, – пожал плечами Илья и сел за парту.

Занятие началось, а Эдвард так и не появился. Но, судя по тому, как спокойно воспринимает его отсутствие Руслан, в этом не было ничего необычного.

«Мне Гоша за несколько часов до смерти письмо отправил», – написал Илья, открыв чат. Лекция преподавателя сейчас записывалась на диктофон, а значит, совесть его была чиста. Дома законспектирует.

«Что написал?» – на этот раз без смайликов.

Илья скопировал текст письма и поделился своими предположениями относительно того, что подобные письма Гоша разослал многим друзьям детства. Ностальгия перед смертью – все объяснимо.

«Напиши своим одноклассникам», – пришел ответ.

«Как ты себе это представляешь? «Привет, вам Гоша перед смертью писем не отправлял?» А если не было писем, то меня за психа примут».

«Скинь адреса их почт, я посмотрю».

Вот он, настоящий друг. Не то что некоторые.

«Вечно молодой» был другом Ильи по переписке. Должен же он был хоть с кем–то общаться в своем вакууме после отъезда Руслана. Парню этому было уже за двадцать, и он работал. Жил в соседнем городе, настоящее имя «Вечно Молодого» – Артур, но по именам друг к другу в чате не обращались, это было просто неудобно. Они даже подумывали о встрече, но все откладывали до лучших времен. Да и здесь, в скайпе, им было комфортнее.

«Не хочу тебя разочаровывать, но чести был удостоен только ты», – пришел ответ уже к концу лекции.