#Сталкер vol. 2 [СИ]

Перенёс на комод – расстегнул ширинку на брюках, толкнулся резко и болезненно. Вскрикнула, сжала бёдра, чтобы удержать его. Задвигался, трахал жёстко, быстро, без лишних нежностей. Глубоко, как и всегда, порывисто. Кричала и билась, пыталась оттолкнуть, но не сильно – так хорошо было ощущать на себе его запах. Сжимал спину, будто пальцами под кожу пробирался; дёргал за волосы; рычал в лицо, как бешеный.

Резко вынул член – горячий, влажный от моих соков. Опустил руки по обе стороны от меня, уронил голову. Дышал часто и прерывисто, покачал головой.

– Не уходи, – прошептала, давясь слезами, погладила по чёрной колючей макушке, – Останься, прошу.

– Не могу, – выдавил из себя, – Не имею права.

Поднял голову, мягко погладил мой подбородок. Усмехнулся уголком губ, провёл носом по щеке.

– Как же ты пахнешь, – прошептал в мою кожу, – А вкус, – осторожно собрал влагу между ног пальцами, облизал их и предложил мне, – С ума сводишь, – прорычал, когда я прикусила костяшки, взяла в рот и начала посасывать.

Снова вошёл в меня, на этот раз осторожно. Медленно задвигался, в том же темпе, как мои губы смыкались вокруг его пальцев. Простонал, когда я взяла их глубоко, почти до горла, убрал руку и поцеловал, кружа языком в рту, лаская.

– Ещё, – прошептала ему в рот, – Ещё.

Он задрожал, сжал мои бёдра и потянул их на себя. Спиной упала на комод, пятая точка зависла в воздухе, поддерживаемая только его руками. Задвигался, как сумасшедший, проникая так глубоко, что мои стоны превратились в отчаянные вопли – будто хотел целиком войти в меня и не отпускать.

Мы кончили одновременно – я, завывая и вырывая себе волосы, со слезами на щеках. Он – взревев, как раненное животное, трахая меня так жёстко, что я уже ничего не чувствовала, кроме боли. Завибрировал внутри и снаружи, навалился сверху, укусил в плечо, и остановился.

Слезы текли по щекам не от его грубости, а от того, что скучала. Тосковала. Ждала. Думала, придёт и исчезнет наваждение, угаснет похоть, пропадёт желание. Но нет. Каждая эмоция, связанная с ним, стала ярче, едва ноздрей коснулся его терпкий аромат. Как будто до этого в костре тлели угли, но кто–то плеснул на них бензина. Разгорелось ярче, горячее и нетерпеливее, сжигая всё на своём пути.

Он молчал, и я тоже. Только коротко всхлипывала, безнадёжно стараясь не издавать звуков. Медленно выдохнул в мою шею, подхватил за спину и поднял в воздух. Обняла ослабевшими руками, и простонала, когда поняла, что между ног всё горит и ноет.

Опустил на кровать, включил ночник и стал осматривать причинённый ущерб. Я не жалуюсь, нет – руку бы себе сломала кувалдой, лишь бы он был рядом. Боль физическая ничто по сравнению с болью одиночества; с болью осознания того, что никому не нужна – даже психу, маньяку, насильнику.

Скрежещущий вдох вырвался из его горла, когда я вскрикнула от прикосновения к воспалённой плоти и схватилась за его запястье мёртвой хваткой, чтобы убрать руку. Он отстранился, отодвинулся и сел на край кровати, обхватив голову руками. Слёзы высохли, быстрая мысль о том, что он сейчас уйдёт, придала сил. Подползла сзади, обхватила широкие плечи руками – по–прежнему в куртке, на которой были капельки растаявшего снега.