В тебе моя жизнь...

Всему, как известно, приходит конец. Наступил и тот страшный день, когда в квартиру, которые снимали Ольховские, постучались многочисленные кредиторы. Анна пришла в ужас — сумма долгов была настолько огромна при их скромных доходах, что, даже продав единственную их собственность, усадьбу Ольховку, они не смогли бы их покрыть. В отчаянии она решилась на последнее, что планировала когда-либо сделать, — обратиться с мольбой о помощи к своей тетке, Софье Александровне, отношения с которой у нее всегда были довольно прохладными, а после того, как Голышев оставил состояние сестре, Анна и вовсе возненавидела родственницу. Но иного пути не было, и Анна отправилась на поклон к тетке, прихватив с собой своих погодок-дочерей Марину и Лизу, чтобы хоть как-то разжалобить старуху.

Скрепя сердце, переступила Анна порог дома, некогда бывшего ей родным и любимым. Дома, который мог быть ее, сложись ее жизнь по-иному. Такая несправедливость судьбы только укрепила ее в ее негативных чувствах к Софье Александровне, которая хоть и прохладно, но любезно приняла ее. Поэтому свою просьбу Анна невольно изложила в таком тоне, словно это она снисходила до тети, а не наоборот.

Недовольная раздраженным видом своей племянницы и ее обвиняющим, резким голосом, Софья Александровна вначале даже было решила отказать («пусть выпутывается, как знает, эта своенравная гордячка», думалось ей), но тут ее взгляд упал на детей, играющих с куклой сидя на ковре гостиной, сердце женщины сжалось.

Обе девочки были столь невинно хороши детской красотой, что захватывало дух. Но старшая своими белокурыми волосами и большими серо-зелеными глазами в отличие от второй девочки явно пошла в их породу, Голышевых. Она так была похожа на дочь Софьи Александровны, которую та потеряла десять лет назад, что у женщины перехватывало дыхание от невольно накатившей тоски по утерянному счастью. Ей, видно, не суждено было с самого начала стать матерью — муж ее был намного старше ее и скончался через несколько лет после венчания, а их единственный ребенок умер от крупа спустя два года после отца. Софья Александровна очень переживала потерю ребенка и даже было хотела удалиться из мира, но в последний момент поняла, что ей не хватит духа и осталась в миру, пусть даже приживалкой в доме брата, что так явно не нравилось его дочери Анне, которая не раз доводила ее до слез.