Поколение [Роман в повестях]

Степан, откинувшись на стуле, оглядывал гостиную. Вновь искал глазами вещи, принадлежавшие Елене Сергеевне, и не находил. Его потянуло в комнату к Олегу, где была фотография Лены. Там она жила не только в этой чудесной фотографии, но и в вещах Олега. Магнитофон, стопки кассет, фотоаппарат, увеличитель, фонарь, бачок и ванночки для проявителя — об увлечениях сына ему рассказывала Лена.

Пахомов тихо поднялся и вышел в коридор. В какой суете он прожил последние дни! Переполох начался с телеграммы, а в суете он жил давно. Его отношения с Дашей были суетой. И дело не в ней, а в нем. Что она? У нее свой интерес и свой расчет. А вот он… Рванулся к молодости, а сил не рассчитал. И даже не сил, ушло его время.

Степан оказался перед дверью Олега. Она была приоткрыта. Заглянул. Олег тут же повернулся, оторвав глаза от книги, которая лежала на столе.

— Входите. Все равно в голову ничего не лезет. — Он стоял перед Пахомовым, высокий и прямой, как струна, и его глаза опять больно укололи Степана. Как же точно может природа повторить самое себя! Тот же мягкий овал надбровных дуг, и та же беззащитная синева глаз. И лоб ее, высокий и чистый… Олег мог быть его сыном, он мог быть и намного старше. Таким, как буровский Димка. И Степана обдало волной непонятного ему страха. Как же этот мальчик может находиться один в этой комнате? Совсем один, только с ее фотографией на стене?

Пахомов подошел к столу, взял в руки учебник.

— Физика, — сказал Олег. — Завтра экзамен. Мне больше четверки не надо, а на четверку я знаю.

Степана поразила его уверенность. Вспомнил себя школьником и тут же отметил: никогда бы так не сказал. Даже если бы и знал предмет на пятерку. А сегодняшние молодые очень четко знают, чего они хотят.

— Ты в какой институт хочешь поступать?

— В Военно-инженерное училище в Ленинграде. На строительный факультет.

— А почему не в Москве?

Олег пожал плечами. Помолчал, будто решая, отвечать или не отвечать.

— А отец как же? — спросил Пахомов.

— А что отец? — Олег взглянул на Пахомова сухим, почти враждебным взглядом. — У него есть… — Он искал слово. — Есть одна женщина. У него все в порядке.

— Строитель — хорошая профессия, — словно не замечая настороженного взгляда Олега, одобрительно сказал Пахомов. — Не захочешь быть военным, можно работать на гражданке. После учителей и врачей — это самая благодарная профессия. Строители жизни… — Пахомов тепло посмотрел на Олега. — А маме какие профессии нравились?

— Ей нравилась ее — конструктор, — оживился Олег, точно ждал этого разговора о матери. — Она даже не хотела переезжать в Москву. Жалко было бросать лабораторию по испытанию машин. Я был у нее на заводе.