Семена Зла

— Вот-вот. Может, их шаманы наслали на нас сон, а остальные тем временем похватали и связали. А теперь готовят нас в котёл!

— Если перетрём верёвки раньше, чем они вернутся, сможем сбежать. Работайте усерднее.

— Куда уж усерднее… Скорее мои руки сотрутся, чем эти верёвки.

В этот момент я отпер вход и вошёл, и двадцать девять пар глаз скрестились на мне.

— Сэр Горд! Это вы, какое облегчение! Скорее освободите нас! Мы уже подумали, что варвары убили вас! — Женелон опомнился первым.

Я по-доброму, тепло улыбнулся, подняв забрало.

— Конечно. Полагаю, вы устали здесь сидеть: наверняка всех мучает жажда. Я и воды принёс.

Все дружно заголосили что так и есть. Поэтому я начал поить их одного за другим, и люди жадно пили удобренную сонным порошком воду. Вот только последние пятеро вдруг заметили, что все остальные внезапно стали засыпать. Однимиз таких был сэр Нэш.

— Это вы, да? — парень посмотрел на меня неожиданно серьёзным взглядом. Похоже, он совсем не был дураком.

— Что я? — я сделал вид, что не понимаю его.

— Вы усыпили всех. И делаете это ещё раз. Не было никаких варваров, просто вы подмешали сонный порошок нам в суп, и принесли нас сюда! — зло выкрикнул парень.

— Ты умнее, чем кажешься. — усмехнулся я. — А теперь пей.

— Не буду. — парень упрямо мотнул головой.

Трое оставшихся караванщиков смотрели на нас с испугом. Лишь один, самый старый, сохранял спокойствие.

— Или ты пьёшь, или я сам вливаю тебе в глотку. Выбирай.

Парень гордо задрал голову, промолчав, и я ударил его поддых, влив в глотку сонное зелье. Остальные трое уже не сопротивлялись. Когда очередь дошла до последнего, старика, тот заговорил:

— Я не буду сопротивляться, ваша милость. Но прошу вас, не отказывайте старику в его любопытстве, ответьте на пару вопросов. Что нас ждёт?

— Смерть. — право слово, догадаться не сложно.

— Смерть… Насколько я знаю, один человек не может убить другого, даже если сильно его ненавидит. Просто не может и всё — рука не поднимется. Разве что в пылу схватки, случайно, не намереваясь убить. Удивительно, что вам каким-то образом удалось обойти это правило. Ну, смерть — значит смерть. Я уже пожил, не боюсь умереть. Спасибо, что ответили. Но, может быть, ничтожному старику будет позволено узнать, зачем вам нужна наша смерть?

Чем-то речь этого старика подкупала меня. Он не выказывал ни малейшего страха или тревоги. Нет, перед лицом смерти его мучило лишь… любопытство? На вид ему было лет шестьдесят — семьдесят. Для простого человека в мире средневековья, где в каждом лесу вдобавок найдётся уйма желающих полакомиться человечиной, это была даже не старость — глубокая древность. Как он умудрился дожить до своих лет, и не просто дожить, но сохранить в себе это искреннее, почти детское любопытство? Это удивляло и заставляло даже в чём-то завидовать. И потому я ответил.