Электронная книга - «К теплым морям. Том второй». Краткое содержание книги:
Капитан Джек Воробей.
Двигателя на месте, минимальная команда набрана и ряды Вольного Флота пополнил еще один корабль без подданства и порта приписки. Но стать вольным кораблем легко - сложнее, после этого, выжить.
Поняв что в лоб не прорваться, орденцы принялись обходить их с флангов. Первый, прыгнувший с борта на борт, нарвался на выставленный багор. Выдернув оружие, прятавшийся за планширом Федор отступил, вытягивая противников в линию и им в спину ударил Старпом. Первоначально вооруженный ножом, он всадил его в шею замыкающему, отобрал у него тесак, зарубил следующего, подхватил его щит…
Двое передних, азартно преследующие отступавшего вверх по сходням Федора, не заметили как остались в гордом одиночестве зажатые с двух сторон. Старпом кивнул на левого, сделал ложный выпад, катнул по палубе щит и, прыгнув на него как на санки, в эффектном подкате срубил противника. Федор выкинул вперед багор, делая вид, что хочет зацепить пехотинца крюком и, когда тот рубанул по древку отбрасывая багор, прыгнул с сходней сбивая с ног, сорвал с себя каску и бил ей, пока тот не перестал трепыхаться. Тем временем Старпом оттащил одно из тел в сторону и принялся переодеваться в окровавленную одежу. Закончив, он подозвал Федора поближе.
- Проверяй! - он жестом показал высечение огня, - Загорится — бегом к пулемету! Понял!?
Федор покивал и потряс коробком спичек. Старпом показал ему большой палец и, перепрыгнув на «Эвокат», принялся, изображая раненого, пробираться внутрь.
...
Обмылок, наблюдавший с высоты мостика, как за считанные секунды «кончилось» десять вооруженных бойцов, нервно икнул. Он-то занимался тем, что «охранял» Чуму которая с мостика расстреливала наступающих из пращи. Праща на Доминисе считалась оружием бедняков, которые охотились с нею на крыс и кроликов, поэтому ею она владела в совершенстве. Каждый второй выстрел находил брешь в щитах и доспехах. И это Обмылка пугало. Он понимал, почему надо бояться Старпома. Понимал даже, почему надо бояться Федора — парня способного забить человека насмерть каской злить не стоит. Но бояться девчонку, которую ты видел голой?
А Чума пугала. Пугала её радость после каждого попадания, когда враг падал обливаясь кровью. Пугало-то хладнокровие, с которым она расстреливала живые мишени. Сглотнув, он подал ей снаряд и украдкой посмотрев на лицо чуть не заорал. В обычное время Чуму, с определенной натяжкой, можно было назвать симпатичной. Особенно, когда она избавилась от болезненной худобы и стала похожа на человека, а не ожившую мумию. Но сейчас её лицо несло отпечаток безумия. Кровожадной ярости хищника вцепившегося в добычу.
...
Ярость. Это была не клокочущая и бьющая через край ярость берсерка, и не безбашенная удаль рыцарской сшибки. От Капитана веяло холодом зимней тайги, в которой голодный медведь идет по следу охотников, пришедших в его лес. Есть вещи которые прощать нельзя. И тот, кто ступил на залесскую землю с оружием, назад живым уйти не должен. И не уйдет. Кистень просвистел как ядро, круша щиты и шлемы. Орденцы навалились толпой, но уперевшись в палубу, которая сейчас была его землей, Капитан сдержал натиск и отшвырнув их, ударом щита расчистил перед собой добрых три квадратных метра.
Вас сюда не звали! И пощады не будет. Будет холодная сталь, которая выпьет горячую кровь. Вы думали, что отняв огонь обеспечите себе легкую победу? Хер там плавал! Самое страшное, что выдели все враги на поле боя — залесская рукопашная! Пуля дура — штык молодец и пусть никто не уйдет обиженным!
Рядом, ревя как дикий кабан и хохоча словно злой дух бился Боцман. Деревянная тайаха против стальных доспехов? Тангароа имеют свое мнение на этот счет. Предки послали волну, чтобы он знал, что море на его стороне и теперь его руку направляют поколения воинов, бравшихи свое с любого врага. Даже превосходящего числом. Даже с копьями против ружей. Так что вот оно — его лицо, война! Лицо их страха! Мембрана маски наполнила вопль какими-то нечеловеческими гармониками. Схватив за глотку набежавшего врага, Боцман с нечеловеческой силой швырнул его за борт. Тайаха в его руке перерубала клинки и сминала доспехи словно бумажные. Бардья чувствовал, как мана текла сквозь неё питаясь морем и море щедро делилось своей силой с любимым сыном. Тангароа — люди моря и оно не оставит его!
…
Джеминг, вооруженный импровизированным трехзвенным цепом, махнул рукой привлекая внимание. Когда бьются великаны, маленькому хануми легко затеряться на их фоне. Четверо пехотинцев, спасаясь о Ура, который залитым кровью демоном метался по верхней палубе, перепрыгнули на надстройку. Пятый, получив удар цепом, не долетел и, с треском врезавшись в край, загремел вниз. Остальные, вскинув щиты, пошли в атаку. Крутанувшись, Джеминг ударом по ногам сбросил на палубу самого шустрого и взмахом снизу вверх захлестнул под щит идущему следом. Захрипев от боли, орденец рухнул на колени и, получив по шлему, распластался по настилу. Двое оставшихся, поняв что хануми звал их сюда не просто так, кинулись бежать. Одного джеминг достал в прыжке и подправил так, что он с разбегу обнял вентраструб, а второму захлестнул ногу, заставив с воем сесть на шпагат.