Избранные произведения. III том

Произнося это, он неожиданно, с поправкой на прическу и сомнамбулический взгляд, снова на мгновение стал самим собой — человеком с врожденным чувством собственного достоинства, упрятанным, впрочем, столь глубоко, что поди еще угадай!

— Ладно-ладно! Проехали, — смешалась Хитер. — Мне-то что? Но вот вы, вы просачковали вчера сеанс — думаете, сойдет с рук?

Орр печально кивнул.

— Разрешите угостить вас чашечкой кофе? — любезно осведомился он.

Это уже не просто достоинство, подумала Хитер, нечто большее — чистота? цельность? нетронутость? Как у небезызвестного полена благородной породы, что по случаю досталось папе Карло. Как у глыбы каррарского мрамора.

Беспредельность таящихся внутри образов, ничем не ограниченная, ярко выраженная целостность бытия, не тронутого еще резцом скульптора — доподлинная вещь в себе, черный ящик.

Таким интуитивно увидела она Орра теперь и более всего поразилась в нем — силе. Ей еще не доводилось встречать личность сильнее — Орр был неколебим, как скала, как краеугольный камень самого бытия. Вот почему он так приглянулся с первой же встречи, сообразила Хитер. Мощь манила ее, она стремилась к силе, как мотылек на свет. У Хитер был немалый сексуальный опыт, сводившийся по сути к постоянным изменам, но ни разу еще не доводилось столкнуться с подлинно сильной личностью, даже просто опереться — для всех мужиков, этих хлюпиков, опорой становилась как раз она сама. Тридцать лет ждала она встречи с кем-нибудь, способным подставить плечо и не жаждущим ответных презентов…

Вот он, здесь, этот психованный заморыш с красными глазами — ее башня Давидова, ее твердыня.

Жизнь — несусветная карусель, думала Хитер. Никогда не знаешь, что ждет тебя за углом.

Пока Орр занимался у плиты незатейливой готовкой, она сняла плащ и бросила его на койку. Джордж расстарался — сварганил динамит, не кофе: 97 процентов кофеина, 3 — всего остального.

— А себе?

— Уже из ушей течет, боюсь, сердце не выдержит.

Сердце Хитер тоже рвалось из груди, но по иной причине.

— Может, сходить все-таки за бренди?

Джордж поморщился.

— Глоточек не повредит — наоборот, поможет взбодриться. Так я сбегаю?

Джордж с порога посветил ей крохотным фонариком. Голосил ручей, лес вокруг стоял онемелый, в небесах корчила злобные рожи чужая луна.

Плеснув в стакан весьма скромную порцию, Орр подозрительно принюхался, пригубил и заметно содрогнулся.

— Круто, — выдохнул он, прикончив дозу залпом.

Хитер одарила его поощрительным взглядом.

— Всегда таскаю с собой фляжку, — сообщила она. — Ровно пинта.[16] В машине прячу в бардачок, чтобы бобиков не дразнить, когда придется доставать из сумки лицензию. Но обычно фляжка всегда при мне. Удивительно, но разок-другой за год бренди приходится как нельзя более кстати, просто-напросто выручает.

— Так вот почему у вас с собой такая сум… сумища, — заметил Орр слегка проспиртованным голосом.