Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Лейтмотивом выступлений прокурора на процессе было раскрытие метафоры, представляющей антиалкогольную кампанию в качестве попытки возведения большевиками очередной «Вавилонской башни». Адвокат же, пользуясь, как и оппонент, библейскими аллегориями, говорил о «Вавилонском потопе» пьянства, обусловившем принятие большевиками экстраординарных мер.

Прокурор: «Все мы были бы счастливы, имей «сухой закон» 1985 года только одну плоскость бытия – спасение миллиона наших сограждан от тлетворного влияния пьянства и алкоголизма. Но, увы-увы для уважаемого адвоката, печальной памяти «сухой закон» имел свою неприглядную оборотную сторону. Адвокат, выхолостив страшные цифры потребления водки из общего контекста тогдашней жизни, не просто не раскрыл сути проблемы, он подменил этими цифрами реальный быт миллионов страдальцев, томившихся в очередях за водкой, вычеркнул из реальности сотни тысяч пострадавших от отравлений суррогатами, он вынес за скобки тот позор, который пережила наша страна из-за неуемных фантазий кучки политических экстремистов, имевших в те годы безграничную власть над телами и душами людей… Люди искали замену государственной водке и ее находили. Умирая, к примеру, от употребления дихлофоса или политуры. Я продолжаю настаивать, что авторы «сухого закона», приступив к его осуществлению, обманули себя и попытались обмануть общество в самой главной, исходной посылке, переложив вину за сугубо социальную болезнь на «злодейку с наклейкой»… И Горбачев, и Лигачев виновны в том, что произошло в 1985-м. Они находились в руководстве партии, они были ее «мозгом». Все, что было связано с реализаций «сухого закона» – на их совести. Вот поэтому я настаиваю на вынесении им сурового обвинительного приговора»[884].