Айдол-ян. Часть 4. Смерть айдола [СИ]

– Понимание, что вместо того, чтобы делать что-то для своих сонбе, я могла вместо этого поспасть.

О-уу… – удивлённо отзываются статисты, изображающие зрителей в зале.

– То есть, ты поссорилась со своими сонбе? – уточняет ведущий.

– Нет, ещё больше подружилась. – улыбаясь, с сарказмом отвечаю я.

– Ты перед ними извинилась?

– За что? – удивляюсь я.

О-уу…

– Разве у тебя нет для этого повода? – как бы недоумённо приподнимает брови ведущий.

– Например?

– Твои сонбе – старше.

– Извиняться за то, что родилась позже? В чём смысл?

О-уууу… (как всё запущено)

– То есть, ты не видишь в этом смысла?

– Абсолютно.

О-уууу…

– Ну тогда за то, что ты сорвала своим сонбе поездку во Францию.

– Когда это я успела? – удивляюсь я.

– Министерство обороны выпустило сообщение, в котором говорится, что по ряду независящих от него причин, твоё участие в международной делегации не может быть одобрено…

У-ууу…

Интересно, врёт или нет? – думаю я, глядя на ведущего и понимая, что он мне не нравится. – Наверное, нет. Шоу ведь идёт в прямом эфире. Но если так, то, получается, военные меня выкинули.

– Я не знала. – признаюсь я.

– Теперь у тебя есть повод извиниться перед своими сонбе?

– У меня нет сонбе, шоу-хосете. Мои сонбе от меня отреклись и изгнали из группы. Так что я теперь – соло.

В зале смеются. Я улыбаюсь.

– Почему ты тогда выступаешь вместе с ними?

– Сама не знаю. – пожимаю я плечами. – Спросите об этом моего директора ЮСона.

Не, ну а почему я должен его выгораживать? Он меня загнал на это шоу, пусть тоже участвует, объясняет.

– А ты не думаешь, что причиной такого отношения к тебе является твой родственник? – спрашивает меня ведущий.

– Вполне возможно. – соглашаюсь я, поняв, что речь идёт о моём самчоне.

– Ты можешь о нём что-нибудь сказать?

Предлагает покаяться?

– Мне нечего сказать. – отвечаю я.

О-уууу… – изумлённо раздаётся из зала.

– То есть, – одобряешь?

Не торопясь отвечать, смотрю на ведущего и решаю, что пора приступать к исполнению моей задумки. Готовясь к шоу, я размышлял, что на нём может быть. Какой версии лучше придерживаться, чтобы если не полностью нивелировать негатив в мою сторону и в сторону самчона, то хотя бы создать ситуацию, в которой – «не всё так однозначно».

– Знаете, шоу-хосете. – говорю я. – Мой дядя, если подумать, занимался гуманитарными вопросами…

И в пару секунд пересказываю то, чем, на мой взгляд, на самом деле занимался самчон. А именно – спасал корейцев для будущего. То, что я уже как-то рассказывал контрразведчику.

– Я не считаю, что мой самчон совершил что-то действительно ужасное. Поэтому решила от него не отказываться. – подытоживаю, закончив говорить.

Статисты в зале ошарашенно молчат, переваривая информацию.

– «Не отказываться»? – удивлённо переспрашивает ведущий.

На мгновение задумываюсь, стоит ли рассказывать о сделанном мне предложении? Ну, во-первых, раз меня исключили из состава делегации, то, как я понимаю, – сотрудничества не будет. Это раз. Во-вторых, – почему бы не выглядеть в глазах общественности ещё лучше? Это два. Ну и в-третьих, хоть тут и практикуется отказ от родственника, но, по моим ощущениям, относятся к этому всё же неодобрительно. Семья в Корее – это важно. И этот нюанс можно использовать.

– Служба контрразведки предложила мне отречься от самчона. В обмен на поездку в Париж. – говорю я. – Но я решила, что дядя стоит мессы.