Записки начинающего феодала

И народ повалил! Ибо город на осадном, подвоза продуктов нет, и главное нет работы для всех этих прекрасных людей, в иное время зарабатывающих мастеровыми, подмастерьями, портовыми и не только грузчиками, извозчиками, гребцами и людьми других не менее важных профессий. Также приказал подвезти к воротам несколько возов с зерном и продуктами из окрестных деревень, и дозволил горожанам выйти наружу, чтобы закупиться. Вокруг стояли мои конные, следящие, чтобы никто не убежал, и после торгов (распродано всё было молниеносно, за час примерно) в деревни возвратились только сами приведшие телеги крестьяне.

Но то покупали для своих домов богатые. У кого есть деньги, кому нужны лишь продукты. А беднякам надо в первую очередь работать. А работы я дать как раз не мог. А потому в припортовом районе у меня работало три таверны с бесплатной едой, с единственным условием — внутри никакого вина, лишь некрепкое пиво, и никакой еды на вынос. Только внутри!

Но буду честен, Клавдий прав. Меня всё равно ненавидят. И те, кто славит меня за бесплатный суп, завтра с удовольствием будут втыкать острые предметы в моих людей.

— Рикардо, может уединимся? Эти разбойники до ночи не нападут. Не посмеют. Знаю я эту породу. — Ингрид, а она была в охотничьем костюме, когда я доел и отставил посуду, соблазнительно виляя попкой, подошла и залезла верхом на колени. Я взял ладонями её пухленькие груди, так и просящиеся вон из корсета. Закрытого, охотничьего, но всё равно хорошо поддерживающего форму и заставляющего работать фантазию.

— Детка, давай потом. Мне сложно переключаться, когда надвигается 3,14zdets. Но после — обязательно!

Она томно, но разочарованно вздохнула.

— Как знаешь, о мой повелитель.

— Ингрид, ты не будешь графиней, — покачал я головой. — Ею будет другая.

— Ты уже знаешь кто? — Судя по реакции, вот этого шага она не планировала. Любовницей быть — да. Женой — точно нет. Реалистка, знает себе цену, это приятно.

— Да, знаю. — Кивнул, расплываясь в пакостной ухмылке.

— Родители успели договориться о вашем браке пока были живы? — пронзала она меня глазами.

Я скривился. Смерть родителей… Это были воспоминания Ричи, но это были МОИ воспоминания.

— Нет. И, думаю, они бы не одобрили мой выбор. Но моей женой будет конкретная девушка, хочет она этого или нет. Хотя, думаю, что хочет, — нахмурился я, вспоминая Катрин и её реакцию на меня и мои ласки. — Но это будет политический брак, вне зависимости от наших желаний и чувств.

— Как всё знакомо! — вздохнула девушка.

Потом она меня целовала. А мне было пофиг. Я трясся от страха, но не за себя, а за своих людей. Чего я стою как командир, хорошо ли всё организовал? Сумеют они отбиться без потерь? Или хотя бы без существенных потерь? Конечно, наш дом — главный орех, который бунтовщики будут пытаться колоть. Особняк Пуэбло — первое, куда помчатся всё крушить представители местной черни. И нам с парнями, оставшимися и забаррикадировавшимися в доме, и девчулями, которые также решили быть со мной до конца (крестьянки останутся ночью в таверне, и их вряд ли тронут — все знают, что они не мои, а спасённые от работорговцев, это весь город видел). Если выдержим — бароны ударят в тыл повстанцам и всех разметут. В теории конечно. Что такое бой в средневековом городе на узких улочках уже посмотрел.