Схватка с судьбой

– Видимо, вы желали того же, – прохладно напомнил Ранхаш о прежнем интересе молодого хайнеса к его супруге.

– Я не знал всего, – обаятельно улыбнулся Узээриш.

Пусть и медленное, но всё же выздоровление отца сказывалось на его настроении самым прекрасным образом. Даже переговоры между хаги и хаггаресами, начавшиеся сегодня утром не самым удачным образом и так его разозлившие, уже не так сильно омрачали мысли хайнеса. Впрочем, помня о прежних подобных переговорах, Узээриш не очень-то надеялся на положительный исход. Если равнинники – что хаггаресы, что хаги – были склонны к перемирию, то сумеречники с обеих сторон ставили палки в колеса и ломали крылья всем предложениям. Они требовали слишком многого, но в ответ дать хотели совсем мало. Риш с раздражением думал, что пока сумеречников представляет старое поколение, ничего не изменится. Закаменелые в своих предрассудках и мании величия ящеры!

– Но всё равно, госпожа Майяри, к вам я отношусь с большим расположением. И если бы вы не поторопились выйти замуж за харена, то я ещё мог вас отбить.

Как прекрасно, что она поторопилась. Отбить бы хайнес её не смог, но она точно могла что-нибудь ему отбить.

– Узнав меня ближе, вы разочаруетесь, – заверила Риша девушка. – Кроме того, во мне нет ничего особенного.

– В вас? – Узээриш насмешливо приподнял брови. – Госпожа Майяри, вы относитесь к тем женщинам, глядя на которых кажется, что в них-то точно можно влюбиться.

Майяри растерянно посмотрела на Ранхаша, не понимая, что имеет в виду молодой хайнес. А Ранхаш припомнил слова Викана, которые тот сказал ему, когда они искали сбежавшую на Гава-Ыйские болота Майяри.

«Такая яркая, сильная, упрямая, я бы сказал, несгибаемая. А во время боя, когда ты ещё вмешался, она почти пронзила моё сердце копьём. Ну, не в прямом смысле. Я был так взволнован, что даже понадеялся: вот она – девушка, которая возьмёт моё сердце. Просто посмотрит на него и хозяйственно приберёт к рукам. И ты знаешь, если бы у меня было чуть больше времени, то я бы, наверное, влюбился в неё. Но вот не успел».

– Яркие женщины, госпожа Майяри, – с улыбкой пояснил Риш. – Яркие даже не красотой. Характером, нравом, повадками. Необычные, притягивающие взгляд. Когда смотришь на таких, мелькает мысль, что вот она точно сведёт с ума, заставит сердце прыгать через барьеры.

– Но ведь это кажется. Это же неправда на самом деле? – Майяри невольно прижалась к боку Ранхаша.

Почему-то она припомнила взгляды парней из Санаришской школы. Нет, за ней никто, кроме Виидаша, не пытался ухаживать. Но ей казалось, что на неё смотрят не так, как на других, и боялась, что слишком выделяется, что ведёт себя как-то неправильно и тем привлекает взгляды.

– Кажется, – легко согласился Риш. – Яркий цветок просто привлекает внимание, заставляя думать, что он может стать для тебя особенным. Раздражает чувства своей приметностью. А вот менее яркая девушка, пусть и очень красивая, может долгое время ускользать от внимания, хотя и окажется ничуть не хуже. Но заметить её сложнее. Вообще-то я как раз люблю выискивать ярких среди неприметных, но и от вас отвести взгляд не смог.