Эрбат. Пленники дорог (СИ)

Еще радует то, что хотя мы и находимся рядом с рекой, но с нее нас рассмотреть невозможно — вокруг слишком густой древостой. Упавшие там и сям замшелые стволы, образующие кое-где настоящие завалы, вывороченные из земли корни больших деревьев — все это давало хорошую возможность надежно спрятаться, даже если преследователи будут проходить совсем близко от нас. А лес тут смешанный: ель да лиственные деревья, примерно такой же, какой был подле моего поселка. Правда, там лес был вовсе не такой дикий, исхожен жителями окрестных деревень вдоль и поперек. Здесь же он совсем не тронут человеком… А уж деревьев вокруг навалено!.. Бурелом, он и есть бурелом. Не знаю, бывает ли здесь кто из людей здесь, но следов человека я не заметила. Место тут совершенно необитаемое…

Кисс продолжал бредить. Вслушивалась в его бессвязные слова… Больше половины из того, что он говорит, я не понимаю. Интересно, сколько языков он знает? Я, конечно, не знаток, но и то уловила, по меньшей мере, три разных иноземных наречия. Может, их было и больше, да мне было как-то не до того, чтоб заниматься их подсчетом. Оторвав от его одежды кусок ткани, несколько раз спускалась к реке, и затем прикладывала мокрую тряпку к его лбу. Правда, надолго этого не хватало — влага быстро высыхала на горячем лице Кисса.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, час, а может, и больше… Только вдруг горячечный голос Кисса оборвался на полуслове. Хотя его продолжала бить дрожь, его тело вытянулось, пальцы на руках скрючились и не хотели разжиматься… Не стоит себя обманывать, Кисс вряд ли поправиться. Я уже видела в поселке пару раз нечто подобное… Обычно это было предвестником того, что человеку уже не жить… Как сказала бы Марида, здесь сделать уже ничего нельзя. Ну, почти ничего…

О, Пресветлые Небеса, как мне поступить? Не надо быть прорицательницей, чтоб понять: Кисс, как говорят у нас в поселке, отходит… Вопрос: что мне сейчас делать? Легче всего махнуть рукой — он мне не брат, не друг, не родственник, на его усатую физиономию мне лишний раз даже смотреть не хочется! Предоставить решать его жизнь и судьбу Высоким Небесам? С одной стороны, это самое правильное решение — положиться на волю Пресветлых Небес. А с другой стороны… Если бы не Кисс, то меня стражники еще б в застенке прибили, когда я голову принцу Паукейну свернула… И совсем недавно, на судне… Без его помощи мне бы оттуда никогда не выбраться. Ох, были бы у меня под рукой хоть какие из нужных трав!.. Хотя не стоит себя обманывать — с серой лихорадкой они справляются не всегда… Да что сейчас думать о травах, которых нет! У меня и без того времени запасе осталось совсем немного.

Как не хочется, Всеблагой, как же мне не хочется вновь делать переклад! Почему это опять на мою голову?! Я что, подряжалась чужие жизни спасать?! Да зачем мне все это нужно?! Но глядя на тело человека, которого била дрожь, на его потрескавшиеся губы и скрюченные руки, я осознавала, что мне надо что-то предпринять, причем с этим следует поторапливаться. Кисс в себя уже не придет… Пусть мы с ним не друзья, и, очевидно, никогда ими не будем, да и не нужен мне такой приятель, но оставлять человека умирать, осознавая, что могу попытаться его спасти, я точно не могу…

Ладно… Но за переклад надо платить, и платить немало. А у нас карманы пустые. У меня, во всяком случае. Что у меня имеется в наличии? Ну, браслет я никому не отдам, пусть на это никто не рассчитывает, да и не видно его под длинным рукавом. Мой ненаглядный браслет и на судне не заметили, когда нас приковывали — я его еще в тюрьме надела высоко на руку, чуть ли не под самый локоть. Правда, у меня есть серьги. Еще в Стольграде, когда мы собрались идти во дворец Правителя, Дан настойчиво уговаривал меня взять себе хоть что-то из груды драгоценностей, любое, что мне понравится, на выбор. Ему, видите ли, хотелось сделать мне хотя бы небольшой подарок! Я, хоть и стеснялась, но там, конечно, покопалась, и приглядела себе сережки из тех, что внешне были поскромней. Они хоть и выглядели простенько, но бриллианты в них были очень даже немаленькие. Больше я ничего брать не стала, как ребята меня не уговаривали взять себе еще хоть что — либо. Уж очень все там было яркое, броское, красивое, затейливое… Такое не про мою честь. Кстати, тогда же я нашла в той груде золота еще и с десяток украшений, изготовленных великим мастером Тайсс — Леном. Изделия были — само совершенство! Естественно, мне даже в голову не пришло взять себе хоть что-либо из этих изумительных вещей. Как бы хорошо я не относилась к Дану, но позволить себе забрать у него одно из этих произведений искусства я не могу. Рука не поднимется лишить хозяина изделий такой красоты и ценности…