Борис Ельцин. Воспоминания личных помощников. То было время великой свободы…
- Автор: Вощанов Павел Игоревич, Полторанин Михаил Никифорович
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-271-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Борис Ельцин. Воспоминания личных помощников. То было время великой свободы…». Краткое содержание книги:
Должен оговориться: лично я очень люблю Газпром как ведущую и, вероятно, лучшую российскую компанию и даже владею небольшим пакетом его акций (при приходе в правительство задекларировал). Я встречался с Р.Вяхиревым в 1997 году, когда от имени группы довольно крупных акционеров выразил полную поддержку руководству Газпрома.
Встречались мы и в момент кризиса отношений 1998 года и в 1999 году, и я не заметил какого-то слишком негативного отношения с его стороны.
Я абсолютно уверен, что наши действия были выгодны и самому Газпрому, так как побуждали его наводить порядок у себя внутри. Другое дело, что далеко не все руководители правильно понимали ситуацию и стратегию Газпрома.
Например, многие не понимали, почему Р.Вяхирев терпит в своих заместителях П.Родионова, который своим языком и действиями наносит ущерб компании. Человек, который слишком много болтает о макроэкономике (другая его любимая тема – личность Е.Ясина), только дискредитирует Газпром.
Я уверен, что если бы был наведен хотя бы относительный порядок в Газпроме, РАО «ЕЭС», МПС, нефтяных гигантах, то это заставило бы тысячи других компаний работать по-иному. В этом смысле судьба реформ в России всегда была в значительной степени в руках всего нескольких крупнейших монополий, которые, прекрасно существуя за счет огромных ресурсов страны, сами для реформ в России почти ничего не сделали.
17 августа 1998 года
До 17 августа я не был вовлечен в процесс разработки и осуществления макроэкономической политики России и занимался исключительно налогами. Единственное, что С.Кириенко забрал у М.Задорнова и передал мне, – налоговая политика. Да у меня и не было времени детально анализировать общую экономическую ситуацию (теперь об этом жалею).
Например, в дискуссиях с МВФ меня ставили в известность только о налоговых вопросах. Тем не менее многое в экономической политике меня удивляло и тревожило. Так, мне было непонятно, почему – при живом вице-премьере по экономике – представителем на переговорах с МВФ был председатель РАО «ЕЭС» А.Чубайс. Он ведь юридически и фактически не отвечал за реальные действия правительства. Зачем тогда были нужны С.Кириенко, В.Христенко?
Я помню, как на совещании у А.Чубайса зашел разговор о Налоговом кодексе и я прямо заявил, что мне такой кодекс не нужен (а он тогда считался важнейшим приоритетом). Для собравшихся там «макроэкономистов» это было откровение. Я был еще на паре совещаний по общим экономическим вопросам, и меня поразили отсутствие целеустремленности, самоуспокоенность, непрофессионализм.
В программе МВФ в то лето были предусмотрены меры вроде отключения нефтяных компаний от «трубы» (что еще более снижало налоговые поступления) или многочисленные проекты законов, которые надо было внести в Госдуму. От проекта до закона в нашей Госдуме может пройти вечность, если нет прямого политического или материального интереса.
Мне давно не нравилась неадекватная политика Центрального банка, а мои критические замечания испортили отношения с его руководством. И более того: у меня не было цифровых и аналитических данных, и я не мог оценить глубину надвигающегося кризиса. Я был слишком погружен в текучку Госналогслужбы и поглощен налоговой тематикой.
Однако к середине августа становилось ясно, что в результате глубокого кризиса доверия положение на финансовых рынках быстро ухудшается. Центробанк стремительно терял валютные резервы и все больше вступал в конфликт с правительством (никто не хотел быть козлом отпущения). Пакет помощи МВФ, срочно организованный А.Чубайсом,
уже не помогал. Инвесторы начали паниковать, и вся зыбкая конструкция экономической и валютной политики зашаталась.
До меня стали доходить слухи, что планируется нечто нехорошее в области ГКО – в частности, полный отказ от уплаты внутреннего долга. Меня это обеспокоило: такого рода действия всегда приводят к политическому кризису.
В пятницу 14 августа 1998 года я позвонил С.Кириенко и попросил аудиенции. В субботу утром я приехал к нему на дачу и попытался разъяснить, что кое-что еще можно и нужно сделать. Моя краткая записка не решала многие вопросы, но тогда и предположить нельзя было, что они одновременно могут провести дефолт, девальвацию и объявить странный мораторий.
Моя записка завершалась словами о том, что предлагаемые действия правительства означают политическое самоубийство. Надо хотя бы немного знать Б.Ельцина, его психологию и возможную реакцию. После его твердых слов в Новгороде о том, что девальвации не будет (за четыре дня до заявления), ждать пощады не приходилось. Хотя я абсолютно уверен, что С.Кириенко информировал Президента о своих действиях. Позже он это подтвердил в одном из своих интервью. Другое дело, поняли ли в Кремле то, о чем он говорил.