Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
Озадаченный Иван Михайлович глухо произнес:
— Вот это те самые противоборствующие силы…
Оба молча смотрели друг на друга. Наконец Лидия Игнатьевна проговорила:
— Расул Гаджиев в своей книге об этом и пишет: «В России продолжали обсуждать указ Президента Чечни А. Масхадова об отстранении Ахмата-Хаджи Кадырова от должности главного муфтия этой республики. В частности, глава Совета муфтиев России шейх Равиль Гайнут-дин заявил, что указ А. Масхадова является незаконным. В интервью с журналистами он подчеркнул, что звание муфтия Чечни — не должность, а духовный сан, присвоить который может только съезд мусульманских общин республики, и только этот форум может лишить человека духовной власти. По мнению Р. Гайнутдина, причиной подписания указа явился отказ А. Кадырова объявить по просьбе полевых командиров «джихад» против России». Глава Совета муфтиев России также считал, что Президент Чечни освободил Кадырова от исполнения обязанностей под настоятельную диктовку Яндарбиева, Басаева и Хаттаба, так как Масхадов является заложником их бандформирований. «Мне известно, до какой степени было велико противостояние между Яндарбиевым и Кадыровым за выступление последнего против распространения ваххабизма в Чечне и за борьбу с экстремизмом», — сказал Р. Гайнутдин. Он высказал убежденность в том, что А. Кадыров правильно оценил ситуацию в Чечне, жители которой не хотят войны, и чтобы не участвовать в ней вынуждены были покинуть республику…»
… Иван Михайлович устало посматривал на жену и лихорадочно перебирал свежие газеты, которые держал в руках. В обалдевающей российской политической и уголовной тусовке чувствовал себя, словно в глухом лесу заблудился. Заблудился и свалился с обрыва в… волчью яму. И теперь он из нее выбрался, карабкался навстречу снова затеплившемуся, пусть крошечному, пусть слабенькому лучику надежды.
Вечером, когда лиловые сумерки прикрыли своей прозрачной накидкой ростовские дворы и парки, когда зажглись первые огоньки, у Москаленко возникло какое-то особое настроение, светлое и печальное. Восхитительные донские вечера всегда трогали, бередили душу старика.
Глава 7.
НАПАДЕНИЕ НА ДАГЕСТАН. ВТОРАЯ ВОЙНА
Покинул мир спокойный пустой день. Москаленко будто помешался на газетных заголовках, кровавых новостях, постоянно сбрасываемых прессой. Что-то показывали по «НТВ», дикторы настойчиво пытали политиков о всеобщем теракте, о смуте в Чечне.
Лидия Игнатьевна сидя по-турецки в огромном кресле, не отрываясь мрачно глазела на экран.
Сотни мелочей было видно старику с его рабочего стола. Не весь город, а одна лишь улица. В дальнем пятиэтажном доме в подвальчике примостился погребок. Москаленко изредка нырял туда по узкой каменной лестнице, чтобы глотнуть винишко, закусить бутербродом с колбасой или сыром, послушать музыкальный автомат. На автобусной остановке всегда была толчея. Но сегодня небесный вечерний Чертог обозначил одиноко маячившую тощую, длинную фигуру паренька.
Иван Михайлович приглядывался к осени, к людям. Разные чувства в его душе, как и разные мысли. Белоснежным символом вдоль дворовых гаражей стояли три ряда берез, посаженные два десятка лет назад соседом-композитором. Светлые березовые тени с детства на судьбу Москаленко легли, как ложится легкий лист осенний на ладони теплые земли. Он родился в селе на окраине березового леса, и дневал, и ночевал пацаном в избушке лесника, долгие годы преподавал в Академгородке неподалеку от березовой рощи, где святая зимняя благодать подарила ему далекие крики сов и ночное трепетание листвы, и шелест трав, и вздохи ветерка…
…Оставшись наедине с самим собой, ветеран Великой Отечественной не мог предвидеть, что Ельцин в «кровавое наследство» новому президенту Владимиру Путину оставит на двадцать первый век и вторую войну, которая втихую готовилась масхадово-басаево-хаттабским криминальным треугольником. На Хасавюртовские отношения Масхадов просто-напросто наплевал, ни одного дня не признавал Ичкерию в составе России. Правительство республики он доверил террористу № 1 Басаеву. Полевые командиры распределили между собой нефтяные скважины, их тейпы — сферы влияния. В республику хлынули исламистские эмиссары и иностранные шпионы.
Как с горечью признавался журналист Кисин в газете «Яблоко России»: «В Грозном стали расстреливать чеченцев, работавших при пророссийском президенте Завгаеве, на рынке вовсю рубили руки голодным землякам, вынужденным воровать при шариатском режиме. На базах под Сержень-Юртом Хаттаб в открытую готовил диверсантов для терактов против северного соседа, на телеэкранах замелькали бородатые лица ваххабитов, а в прессе не стеснялись говорить о предстоящем походе на кафиров…».