Европа нового времени (XVII—ХVIII века)
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #4
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-009794-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Европа нового времени (XVII—ХVIII века)». Краткое содержание книги:
В это же время через успехи рационалистического подхода к действительности вызревает и в XVIII в. становится определяющей составной культурного климата Европы идеология Просвещения, творящая новое культурное единство на светском, надконфессиональном уровне.
Во Франции, несмотря на цеховые стеснения, лишь отчасти ликвидированные после эдикта 1762 г. о свободе промысловой деятельности в деревнях (вместе с тем существовало немало отраслей в городах, свободных от цеховой регламентации), развитие мануфактуры шло весьма быстрыми темпами. Число лиц, занятых промышленным трудом, по некоторым, может быть преувеличенным, подсчетам достигло примерно 9 млн человек, т. е. примерно трети всего населения Франции. Крупными центрами мануфактурного производства стали Лион, Сент-Этьен, Руан, Седан, Каркассон. Мануфактура прочно утвердилась, помимо шерстяной промышленности, в льняной, хлопчатобумажной, кожевенной, железоделательной, свечной, фаянсовой и многих других отраслях производства. Мануфактурное производство достигло зрелости в национальном масштабе, развиваясь в рамках капиталистического уклада феодальной страны. Однако это был единственный пример достижения зрелости в феодальный стране, и оно не сопровождалось заметными попытками перехода к машинному производству, которое было несовместимо с сохранением старого режима.
Вместе с тем препятствия для совершенствования мануфактуры в Англии были сведены к минимуму, вполне совместимому с ее интенсивным развитием. Борьба городов, обладавших цеховым корпоративным строем, против учреждения мануфактур не могла воспрепятствовать образованию их в морских гаванях и внутри страны во всех новых пунктах, находившихся вне контроля старых городов. Правда, и эти пункты часто были во владениях крупных лендлордов, требовавших высокую ренту и вмешивавшихся во многие стороны жизни нарождавшихся промышленных центров. Все же подобные помехи были несравненно меньше, чем те рогатки, которые создавались сохранением феодально-абсолютистского порядка.
Преодоление таких преград происходило в немалой степени благодаря обратному влиянию самого развития мануфактурного производства. Особое в этом отношении положение раннебуржуазных стран было осознано современниками. Адам Смит отмечал, что после 1688 г. «в Великобритании промышленности совершенно нечего опасаться; если она и не пользуется полной свободой, то тем не менее так же или более свободна, чем в любой другой части Европы».
Однако и Англии потребовались десятилетия, чтобы создать социально-психологический климат, благоприятствовавший крупным вложениям в промышленность. Свободные капиталы имелись в наличии задолго до того, как их стали широко инвестировать в мануфактурное производство. В эпоху реставрации Стюартов за три дня удалось не только собрать по подписке, но и превысить намеченную сумму в 2 млн ф. ст. для основания Новой Ост-Индской компании. А 80 лет спустя успешно действовавшая фирма Болтона и Уайта, производившая паровые двигатели, едва не обанкротилась, так как не получила кредит всего в несколько тысяч фунтов стерлингов. На протяжении всего XVIII в. мануфактуристы не могли соперничать по размерам капитала с финансистами и купцами. Исключения — вроде семьи Кроули, которая владела железоделательными мануфактурами в Мидленде (средних графствах) и капитал которой в 1720-е годы достигал четверти миллиона фунтов стерлингов, — лишь подтверждают правила (часто условием успеха являлось то, что купец и мануфактурист были объединены в одном лице). Положение менялось постепенно. В середине XVIII в. известный литератор С. Джонсон писал: «Наше время помешалось на нововведениях». В 1754 г. в Англии было создано «Общество поощрения искусств, мануфактур и торговли». Постепенно вера в технический прогресс, столь характерная для общественной мысли эпохи Просвещения, стала немаловажным фактором, способствовавшим притоку капиталов в промышленность.
Большое значение имели и те изменения, которые претерпела банковско-кредитная система. В Англии в XVII в. функции банкиров выполняли ювелиры, золотых дел мастера. Даже в конце века преобладали ссуды земельным собственникам на непроизводительные цели. По свидетельству Д. Норта, автора «Трактата о торговле», опубликованного в 1691 г., только десятая часть денежных ссуд под проценты доставалась купцам и предпринимателям. Создание в 1694 г. Английского банка послужило толчком к изменениям в кредитной сфере. На протяжении XVIII в. происходило заметное удешевление кредита. В Голландии он временами — как это было, например, в 1737 г. — предоставлялся из 1–2,5 % годовых. В наиболее развитых странах к 70-м годам XVIII в., по свидетельству А. Смита, уровень процента, требовавшийся за ссужаемый капитал, снизился с 10 и более до 2–4 и во всяком случае не превышал 6 %. Вместе с тем даже в Англии в течение всего столетия золото в обращении — особенно в провинции — еще полностью преобладало над банкнотами. Лишь в 20-е годы XVIII в. в Англии финансистов наряду с их прежним названием «ювелиров» стали именовать «банкирами». В начале следующего столетия известный публицист У. Коббет писал, что некоторые люди еще помнят время, когда торговец или фермер никогда в жизни не видели ни одной банкноты. При этом дело шло о банкнотах Английского банка. Банкноты местных банков вообще не были известны.