Собрание сочинений в шести томах. Том 3
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 3». Краткое содержание книги:
События повести «Родственники» внутренне тесно связаны с проблематикой романа «Тишина». Здесь тоже ставятся глубокие морально-нравственные проблемы ответственности человека перед самим собой, перед обществом, перед грядущими поколениями.
Оформление художника В. Любина.
И может быть, поэтому непонятно было и раздражало волнение Олега Геннадьевича, и не хотелось видеть его влажные на затылке светлые волосы, уже тронутые нитями седины, его красную подбритую шею, его суетливые рывки полнеющими плечами и этот каждый раз умоляющий взгляд в сторону Алексея при скрежете скоростей.
«Неужели так важно… то, что он делает? — думал Никита. — Неужели это так ему нужно?»
— Руль! — вдруг скомандовал Алексей и наклонился, выровнял руль одной рукой. — Не кидай его резко, как автомат! Ты не в атаку идешь. Выбери одно направление и не виляй. Спокойно.
— Да, да, Алеша, — сконфуженно пробормотал Олег Геннадьевич. — Ты прав, конечно. Все время забываю. Ты командуй, Алеша.
Алексей сказал:
— Попробуй без команд. — И, помолчав, усмехнулся. — Знаешь, Олег, что я вспомнил? Ночную атаку немцев на «Красном Октябре». Вспомнил вот, не знаю почему. Ты со взводом стоял справа от меня. В стыке с ротой капитана Сероштана.
— Разве? — спросил Олег Геннадьевич, не отрывая внимания от жарко блещущего под солнцем ветрового стекла. — Ты говоришь, капитана Сероштана?
— Мы занимали оборону на границе с цехом номер четыре. Возле баррикад из металлолома. Немцы пошли ночью. Холод был, замерзала смазка на автоматах. Мы услышали, как они запутались в проволоке, и закричали, Тогда была почти рукопашная. Помнишь?
— Да, вспоминаю… Кажется, перед Новым годом. А, Алеша?
— Ну вот. А после ты пришел с флягой спирта. У какого-то убитого немца взял. Прекрасный был спирт! По-моему, авиационный.
— Я? С флягой спирта? — восторженно изумился Олег Геннадьевич. — Взял у какого-то убитого немца?
— Помнишь, сидели в блиндаже, пили спирт, а ты еще о какой-то Тане говорил, однокласснице, что ли. Она писала тебе. Забыл тебя спросить, Олег. Давно хотел… Твою жену Таней зовут?
Машина затормозила в разгоряченном, со всех сторон дышащем отработанным бензином железном стаде, нетерпеливо и густо скопившемся перед огромным перекрестком, залитым солнцем. Ожидая зеленый свет, вибрировали, работали вокруг на холостом ходу моторы, и Никита, выпрямившись после толчка вперед, увидел испуганное, оторопелое лицо Олега Геннадьевича, услышал его виноватый и рассерженный голос:
— Опять я резко нажал, черт возьми! Прости, пожалуйста, Алеша… Я как расплавленный, хоть выжимай.
По его щекам скатывались струйки пота, каплями дрожали на подбородке; Алексей по-прежнему спокойно сказал:
— С нами сидела санинструктор Зоя. А ты уже пьяный был, говорил об этой Тане, а Зоя тебя успокаивала, терла тебе уши и смеялась. Это ты, кажется, о ней сказал: «Колокольчик из медсанбата»?
— Зоя? — Олег Геннадьевич, в усилии напрягая память, повторил нащупывающим тоном: — Зоя, Зоя… Ах да, Зоя! — Он, вспомнив, засмеялся. — Зоя с немецким «вальтером». Кажется, ты ей пистолет трофейный подарил. Синеглазая, тоненькая! В тебя была без ума влюблена. Да, колокольчик, помню, как же, Алеша! Ты ведь был командиром роты. Сначала она бегала к тебе из медсанбата, а потом перешла в роту санинструктором.
— Наоборот, — ответил Алексей, взглядывая на красный зрачок светофора. — Я бегал, а не она. Зоя погибла в сорок третьем. На Курской дуге. Во взводе Рягузова.
— Какого Рягузова? Разве она погибла? Неужели?.. Не может быть!
— Ты это должен помнить. Она погибла у нас на батарее. Под Понырями. Когда в стык прорвались немецкие танки и отсекли нашу роту… Седьмого июля сорок третьего.
— Ах, шут возьми, склероз, склероз начинается! — сказал Олег Геннадьевич и согнутым пальцем постучал себе в лоб. — Сколько лет, Алеша, прошло! Как будто и войны не было. Не верится…
— Не так уж много. Не так уж…
— Ох много, Алеша!
— Не предмет для спора. Просто мы по уши погрязли в повседневных мелочах быта. К сожалению, забываем всё. Прости, Олег, ты не ответил: Таня стала твоей женой?
— Нет, знаешь… Встретились однажды после войны. Я был в какой-то драной шинели. Она вроде меня не узнала. «Здравствуйте, до свидания». А потом, когда в «Вечерке» было объявление о моей защите кандидатской, она все-таки прислала поздравительную телеграмму. У меня жена инженер-химик. Доктор наук. Я, видишь ли, женился поздно…
— Как ее звать?
— Галина. Галина Васильевна.
— Ты хорошо живешь, Олег?
— Живу, в общем, ни на что не жалуюсь. Что ж, пожалуй, все хорошо. Но если бы… Если б еще послезавтра сдать вот это вождение — гора с плеч!..