Клавиатурный бессмертный

Мэй Чаофэн не хотел принимать такой расклад, но знал, что другого выхода нет. Он повернулся к Чу Чуянь и поклонился:

— Наша секта Цветущей сливы сегодня поступила недопустимо и оскорбила мисс Чу. Примите мои самые искренние извинения. Я надеюсь, что вы проявите великодушие и простите нам наши сегодняшние ошибки.

После того, как он произнёс такие подчинённые слова перед огромной толпой, его щёки начали гореть жаром. Не было сомнений, что после сегодняшней ночи он станет посмешищем. Будет безвозвратно утеряна репутация, которую он кропотливо создавал на протяжении многих лет.

Но это было единственное, что он мог сделать. Он не осмелился проверить решимость клана Чу разобраться с ними. Если клан Чу прикажет своей армии задержать всех из секты Цветущей сливы, это наверняка положит конец их организации.

Если бы это решение повлияло только на него, он, возможно, подумал бы о том, чтобы отбросить все предосторожности и защитить своё достоинство. Однако секта Цветущей сливы принадлежала не только ему.

За его спиной стоял кое-кто ещё, и этот кое-кто вкладывал огромные усилия и ресурсы в его поддержку на протяжении многих лет. Если секту Цветущей сливы уничтожат за одну ночь, и ему каким-то образом удастся спасти свою жизнь, нет никаких сомнений в том, что его покровитель обеспечит ему долгую и мучительную смерть.

В конце концов, ему оставалось только отбросить гордость и извиниться перед этой дамой, которая была намного моложе его. Каждый взгляд, направленный на него из толпы, тяготил его, заставляя чувствовать безграничный стыд.

Несмотря на извинения, Чу Чуянь выглядела равнодушной. Чаофэн очень хорошо знал, что невозможно решить этот вопрос несколькими словами, поэтому крикнул:

— Парни, принесите мне бумагу и кисть!

Подчинённый быстро принёс запрошенные письменные принадлежности. Чаофэн оформил расписку и передал её Чу Чуянь:

— Мисс Чу, вот расписка на семь с половиной миллионов серебряных таэлей. Мы готовы признать свою потерю и выплатить вам задолженность. Однако мы не можем позволить себе раскошелиться на такую огромную сумму денег в один момент — вероятно, в мире нет силы, которая могла бы это осуществить. Итак, я прошу мисс Чу проявить терпение. Мы будем ежегодно выплачивать проценты по этому долгу. Что качается основной суммы, мы найдём способ собрать деньги. Могу я узнать ваше мнение об этой договорённости?

Мэй Чаофэн здесь сыграл небольшую шутку. В записке говорилось, что деньги причитались Цзу Аню, а не клану Чу. Хотя у него не было адекватного способа выполнить обязательства по долгу перед кланом Чу, всё ещё оставалось пространство для манёвра, если расписка была выписана только на Цзу Аня.

Чу Чуянь заметила эту деталь, но решила не обращать внимание. Поскольку деньги были выиграны Цзу Анем, она не считала целесообразным заявлять, что его заработок является собственностью клана Чу. Итак, она повернулась к Цзу Аню и спросила:

— Что ты думаешь?

Цзу Ань был доволен, что Чу Чуянь решила узнать его мнение. Он изучил расписку, затем претенциозно заметил: