Тетрадь в косую линейку

Прораб от неожиданности аж заикаться стал, мол, Алина Викторовна, Вам же всегда всё нравилось, и никогда углы Вы не выверяли. А я сказала: «Переделывайте. Пока идеально не выведете углы, работу не приму».

Бригадир пытался мне что-то про нормативы говорить, но я заявила железным тоном: «Не оплачу ничего, пока не будет идеальных углов» и пошла к выходу.

Прораб был не дурак, побежал за мной, начал извиняться, и за углы, и за хамство работницы. Сказал, что уволит, наймёт другую, вся дальнейшая работа будет идеальна.

Я сказала, что для дальнейшей работы найму другого подрядчика. С ними договор расторгаю из-за некачественных работ. Больше ни одного заказа ни от меня, ни от моих партнеров не будет. Я их наняла лишь из-за обещанного качества. Его нет. Соответственно никакой оплаты и больше никаких договоров.

Прораб стал звонить директору своей фирмы, и тот минут через пять перезвонил мне.

Начал с извинений и обещаний, что оскорбившая меня работница уже завтра будет в родном ауле, и на работу её никто из приличных работодателей не возьмёт. Он мне это гарантирует. Бригада вообще у меня теперь другая работать будет. Потом в качестве компенсации предлагает десятипроцентную скидку на все работы. А если приму этот зал без переделки, то на него двадцатипроцентная скидка.

Я пару минут подумала и согласилась. Во-первых, экономия, во-вторых, я знала, что директор этой фирмы слово держит, в-третьих, денежные потери заставят его наложить штрафные санкции на так подставившую его работницу, поскольку деньги он умеет очень хорошо считать.

Он тут же меня уверил, что я не пожалею о том, что не стала разрывать отношения с их фирмой, завтра у меня будет работать уже новая, самая лучшая бригада.

Когда я закончила разговор, Димка, всё это время ходивший за мной молчаливой тенью, не сдержался и со вздохом едва слышно проронил:

– Алинка, я тебя не узнаю. Ты на глазах в стерву превращаешься. Или на работе ты всегда такая была?

– Дорогой мой, я белая и пушистая бываю лишь с теми, кто это заслуживает, – повернувшись к нему, усмехнулась я. – Ты сам мне навязал общество твоей сестрицы, в котором иной я быть не могу. Не нравится, выход сам знаешь где. Или тебе показать его надо?

– Ты же не с ней сейчас такою была.

– Всю эту ситуацию спровоцировала она. От начала до конца. Её сын не выносит даже её вида, ему надо выплеснуть весь накопленный внутри негатив, который был похоронен глубоко внутри, а сейчас ожил и требует выхода, и я дам ему это сделать. Поскольку знаю, что результат однозначно на пользу пойдёт и ему, и ей. И безжалостно уберу со своего пути всех, кто по своей дури пытается мне мешать. Они за мой счёт хорошими в своих собственных глазах выглядеть хотят. Не выйдет! Такие фортели лишь тебе позволить могу, да и то с ограничениями, больше никому. За собой пусть следят и со своими проблемами разбираются, которых у них самих выше крыши! А сейчас будет ещё больше, потому что посмели лезть туда, куда не доросли ни морально, ни умственно.