Расплата. Яростное безумие

— Конечно, верю, — ответил Павлик. — Ты что же, хочешь без свадьбы? Это нехорошо… Люди обидятся, что их не пригласили. Да и вообще — это все же торжественный момент.

Он глядел на меня своими голубыми глазами. Отчего они вдруг стали голубыми? Ведь у Павлика всегда были серые глаза…

— Так что без свадьбы не обойтись, — продолжил он, вздохнув. — Хоть это и дорогое удовольствие сейчас, но что же поделаешь? Таковы традиции. Правда, в свадебное путешествие поехать не удастся. Мне вряд ли дадут скоро отпуск.

Я засмеялась и взяла его под руку. Мы шли по улице. Я сказала:

— Я не об этом тебя спросила. Неужели ты и вправду думаешь, что это возможно? Что у нас будет свадьба, что мы поженимся и что это будет скоро?

— Но я же люблю тебя, — ответил Павлик удивленно. — Причем ждал тебя все эти годы. Я как чувствовал, что ты все-таки разведешься. Хотя я и не желал тебе этого. Представляю себе, как это неприятно.

— Да уж… — пробормотала я, — Так куда мы идем? Ты что-то придумал на вечер? Ты обещал мне какой-то сюрприз. Будет сюрприз или твои планы опять поменялись?

— Все будет, — сказал Павлик, пытаясь подстроить свой широкий шаг к моей походке, — Расскажи лучше, чем ты занималась все эти годы?

— Все эти годы? — переспросила я.

— Ну да, — ответил Павлик серьезно. — Все эти годы, что ты жила без меня.

— Работала, — сказала я. — Сначала училась, потом работала в газете. В промежутках между делами вышла замуж.

— У тебя ведь нет детей? — спросил Павлик.

— Нет, — покачала я головой. — Как-то не дошло до этого.

— Но ты ведь можешь иметь детей? — обеспокоенно спросил он, — Потому что я очень хотел бы, чтобы ты родила мальчика и девочку.

Он спросил так озабоченно и серьезно, что у меня перехватило дыхание. Я на секунду вдруг представила себе, что это могло бы быть правдой.

— Я могу иметь детей, — ответила я, наконец справившись с собой. — Просто не было времени.

— Ладно, — сказал Павлик, немного помолчав. — Теперь у тебя будет время для этого. У меня приличная зарплата, так что ты не должна будешь так много работать.

На этот раз я промолчала. Я стала поддаваться магии его слов…

Мы шли по улице уже довольно долго. С реки подул холодный ветер. Тем и коварна золотая осень. Днем тепло, как летом, солнце, а ближе к вечеру начинаешь чувствовать перемену времени года.

Ветер забирался мне под юбку, и я отчетливо ощутила, что я без трусиков. А вспомнив, где они остались и при каких обстоятельствах, залилась краской стыда.

— Мы скоро придем? — спросила я вновь, так как начала замерзать снизу.

— Уже почти пришли, — ответил Павлик и остановился, — Только сначала зайдем в магазин, — предложил он и показал на стекляшку с рекламой «Сникерса».

Мы зашли в магазин, где почти никого не было, кроме двух подростков, приценивавшихся к бутылке ананасового ликера. Подросткам было лет по пятнадцать. Это были плохо одетые пареньки, тщедушные и бледные. Они смотрели на одиноко стоящую заморскую бутылку с яркой этикеткой и пересчитывали мятые сторублевки.