Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ
- Автор: Бирден Милтон, Райзен Джеймс
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Международные отношения
- ISBN: 978-5-7133-1634-1
- Переводчик: Юлий Николаевич Кобяков
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ». Краткое содержание книги:
Книга содержит захватывающую хронику «шпионских баталий» между ЦРУ и КГБ с упором на 1985–1986 годы. Читатель узнает об агентах ЦРУ из числа сотрудников советских разведслужб и оборонных предприятий, об агентах КГБ в разведслужбах США и о выданных теми и другими секретах. В этой связи затрагиваются история с «недоперебежчиком» — полковником КГБ Юрченко и, с другой стороны, действия «крота» в ЦРУ Олдрича Эймса. Показана роль ЦРУ в осуществлении тайных операций по оказанию помощи афганским повстанцам.
Рассказ об исторической дуэли ЦРУ и КГБ завершают главы, посвященные изменениям в их взаимоотношениях в период распада СССР и всей социалистической системы.
5
— Мы завершаем подготовку плана нелегального вывода на Запад «Пролога», — доложил я Дику Столцу в его кабинете на седьмом этаже.
При этом разговоре присутствовал заместитель Столца Том Твиттен.
Дело загадочного «добровольца» из КГБ, который когда-то подошел к Джеку Даунингу в поезде «Красная стрела», продолжало тянуться, а сомнения в отношении возможности подставы никак не разрешались. Нам наконец удалось благодаря перебежчику из Второго главного управления Сергею Папушину, который попался на крючок ФБР в Нью-Джерси, установить личность «Пролога». После того как этому перебежчику показали фотоальбом, он назвал нам имя и должность «Пролога».
«Это Александр (Саша) Жомов», — сообщил Папушин. Жомов был работником Первого отдела Второго главка, работавшим с Рэмом Красильниковым и его заместителем Валентином Клименко. Мы решили преподнести Жомову небольшой сюрприз, дав ему понять, что знаем его имя. Одно из писем, переданных ему в «Красной стреле», начиналось словами «Дорогой Саша». Но он проявил хладнокровие и никак не отреагировал.
К весне 1990 года небольшая группа работников ЦРУ, занимавшаяся этим делом, пришла к выводу, что «Пролог» был либо самым ценным шпионом ЦРУ в Москве, либо исключительно изощренной подставой КГБ. Разобраться с ним можно было, только выведя его на Запад. И вот несколько недель назад мы сообщили ему, что начинаем подготовку к его нелегальному выводу, и с этой целью он должен передать нам свои фотографии, которые необходимы для подготовки документов прикрытия. Через пару недель у нас уже были фотографии и можно было изготавливать документы. Теперь следовало переходить к разработке детального плана. Но тут появилась одна загвоздка. Мы не могли использовать действительно изощренный план вывода «Пролога», поскольку не исключалось, что эта подстава как раз и была направлена на выявление наших методов. Нам надо было предложить что-то такое, что не раскрывало бы слишком много о том, как мы проводим такого рода операции. И я решил, что настало время проинформировать обитателей седьмого этажа. Я все еще надеялся, что дело «Пролога» доброкачественное, но должен был поделиться со Столцем и Твиттеном теми сомнениями, которые возникли у многих работников советского отдела.
— Что он фактически дал нам? — спросил Столц.
— Он подтвердил многое из наших потерь 1985 года. И он предупредил нас о некоторых подставах, которые планировались под нас. Он также передал нам некоторые внутренние документы КГБ, содержащие оценку нескольких наших последних московских резидентов.
— А что-нибудь такое, что наносило бы им реальный ущерб? — спросил Твиттен.
— Нет, — ответил я.
— Думаешь, он работает под контролем?
Сейчас Дик Столц, старый и опытный разведчик, выдворенный из Москвы в самом начале своей карьеры, выступал в роли оперативного работника, ведущего это дело. Он знал, как трудно дать объективную оценку такому «добровольцу», как «Пролог».
— Каждый раз после мероприятия по связи с «Прологом» я провожу совещание небольшой группы допущенных к этому делу работников — около пяти человек. И я задаю им по два вопроса. Первый: работает ли он под контролем? Примерно в половине случаев мы приходим к выводу, что он работает под контролем, а в остальных случаях вывод прямо противоположен. И в промежутке между такими опросами позиции постоянно меняются.
— А какой второй вопрос? — спросил Твиттен.
— Нужно ли нам, несмотря на все имеющиеся сомнения, проводить операцию по его выводу? Тут всегда четыре к одному высказываются, что стоит.
— Что мы теряем, если он окажется подставой? — спросил Столц.
— Паспорт и не самый интересный вариант негласного вывода. Вот почти и все.
— А что думает Редмонд?
Прежде чем ответить на этот вопрос Столца, я на секунду задумался.
— То же, что и я. Зависит от дня. Но что бы он ни говорил, думаю, что в глубине души он верит в эту операцию. И у него нет сомнений в том, что мы должны пойти на вывод «Пролога». Я тоже так считаю. Если это подстава, должна быть какая-то причина, зачем они два года использовали ее против нас. А если он надежен, то это будет чистое золото.
— А можем мы попытаться добиться от него ответа хоть на один действительно значимый вопрос, прежде чем станем его выводить? — спросил Твиттен.
— Мы на протяжении двух лет пытаемся это сделать. Каждый раз, когда мы на него наседаем, он говорит, что бережет свою информацию до момента вывода. Тогда, говорит он, все будет наше. Как можно с этим спорить? Он ведь контрразведчик КГБ. Это мы проверили. На его месте мы бы тоже придерживали информацию до вывода на Запад.