Стамбульский ребус

— Давай я расскажу! — вмешался Йекта. — Как только он получил камнем по голове, рухнул на землю как мертвый. Черт, подумал я, мы его прикончили. Другие пацаны увидели, что их главный пал на поле боя, и испугались. Хорошо еще, Янни-баба вовремя подоспел к нам на помощь. Одеколон, вода — мы сделали все, чтобы пацан пришел в себя. Даже кое-как дотащили его в больницу неподалеку. Бедняге целых пять швов наложили. — Он замялся: — Невзат, почему нас тогда не забрали в полицию?

Это было так давно, что я не мог вспомнить.

— Откуда мне знать? Разве нас не забрали?

— Нет, — ответил Демир: у него была отличная память. — Пацан очень боялся своего отца. Говорил, что если старик узнает о драке, то ему влетит и дома. Поэтому быстро все замял.

Все расплылось и потерялось в тумане времени…

— А если серьезно? Почему мы постоянно дрались с теми парнями?

— Просто детские разборки с соседскими, — после небольшой паузы ответил Демир.

У каждого бывают моменты, когда он может сморозить какую-то чушь. Видимо, у меня настал такой момент.

— Разборки разборками, но из-за чего все началось? Неужели мы не могли поделить сад священника? Помните, в футбол там гоняли.

— Да успокойся уже! — сказал Демир и потянулся за стаканом. — Лучше выпьем.

Йекта снова ушел в себя, мне следовало понять это, но поскольку я погрузился в воспоминания, то перестал следить за тем, что говорю.

— Нет же, — никак не унимался я. — Это не из-за футбола. Мы и раньше с ним дрались и угрожали ему. Да, после этих угроз он и заявился со своими в Балат, чтобы свести с нами счеты. Но почему мы ему угрожали?

— Из-за Хандан…

Слова Йекты раздались как гром среди ясного неба. Я понял, что совершил ужасную ошибку, но было слишком поздно. Светлые глаза говорили, что он готов свести счеты с мучительным прошлым.

— Тот парень приставал к Хандан. Ты даже пригрозил ему, Невзат. Не помнишь? И пообещал, что врежешь паршивцу, если увидишь его здесь еще хоть раз.

Да, я вспомнил. Тогда Демир стоял у меня за спиной, а Йекта — совсем рядом. Я вспомнил, и теперь об этом невозможно было не думать… Мы говорили о прошлом, но дети из этого прошлого внезапно оказались взрослыми. Беззаботные детские воспоминания уступили место мучительному и мрачному настоящему. В душе я уже тысячу раз проклял себя за это. Единственное, чего я сейчас страстно желал, чтобы Евгения пришла мне на помощь. Может, она скажет что-то или сделает, и это избавит нас от тягостных воспоминаний. Но Йекта опередил ее:

— Странно, что мы заговорили о ней, — сказал он несчастным голосом, в котором неожиданно для всех послышалась твердость. — Знаешь, Невзат, завтра годовщина ее гибели…

Так вот почему он весь вечер был такой хмурый…

— Хандан и Умута… — прошептал он, после чего повернулся к Евгении. В глазах у него стояли слезы. — У меня был сын, Евгения… Его звали Умут. Ему было девять лет, он учился в третьем классе. Говорят, у него были глаза как у матери и моя улыбка… — Он махнул головой в сторону меня и Демира. — Хандан… Она была нашей общей подругой. Невзат с Демиром… Они уехали из Балата и оставили ее мне… — Он попытался улыбнуться, но у него плохо получилось. — Возможно, я заполучил ее хитростью и предательством.