Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— Целых два дня? — удивляюсь я, думая при этом, что шеф либо недооценивает социологию, либо переоценивает мои способности.

— В сущности, у тебя будет не два дня, а четыре, потому что ты поедешь поездом. При посадке получишь необходимую литературу. И не надо хмуриться. Мы велели отобрать лишь самое существенное, так что чтение тебя не переутомит. А теперь перейдем к главному…

Голос генерала становится ровным. Его забытая в пепельнице сигарета погасла. Кофейные чашки пусты. Небольшой сеанс канцелярского гостеприимства кончился. Пришло время заняться делом.

Спокойный, суховатый голос генерала действует на меня, как прохлада сумрачных коридоров. В скупых, точных словах хаос событий, злоключений и конфликтов обретает бесстрастную форму математической задачи: данные изначальной ситуации, последующие изменения, известные и неизвестные величины, сообразуясь с которыми мне приходится действовать, средства, предоставляемые в мое распоряжение и, наконец, цели операции.

Время от времени генерал замолкает и смотрит на меня своими голубыми глазами, как будто перед ним машинистка и он дает ей возможность отстукать конец произнесенной фразы. Я машинкой не пользуюсь, все подробности, каждое сказанное слово мне приходится напрочь записывать в голове. И, делая небольшую паузу, шеф спокойно наблюдает за мной. Глаза у него светлые, чистые и для генерала до неприличия голубые — он, видимо, сознает это и потому, вместо того чтобы смотреть открыто, слегка щурится.

Ради ясности начальник мой старается быть немногословным и обходится без всяких пояснений. Он нисколько не сомневается, что я сам все прокомментирую, как надо. Прежде чем стать генералом и очутиться в этом кабинете, шеф провел немало операций. И ему, человеку бывалому, хорошо известно: как бы детально ни разрабатывалась операция, жизнь все равно внесет в нее свои поправки.

— Вот и все, — произносит генерал час спустя, как бы давая понять, что теперь слово за мной.

Мне и без того ясно, что это все и что дальнейшие разговоры излишни, тем не менее я задаю несколько вопросов, на которые, как и следовало ожидать, генерал отвечает предельно исчерпывающе: «Об этом у нас никаких данных нет», «Проверишь на месте», «Нет, ничего не известно».

Этими неуместными вопросами и ограничивается мое участие в действии, если не считать того, что я здорово надымил в кабинете. Дождавшись, пока я прикончу последнюю сигарету, пятую по счету, шеф встает.

— Может, в этот раз не обязательно было бы посылать именно тебя, но Станков сейчас за границей, а Борислав уезжает по другому делу. — Замечание не совсем в стиле генерала, но дешифровать его некогда, потому что он уже протянул мне руку и несколько шире, чем обычно, раскрыл свои голубые глаза.