Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921
- Автор: Орлов Георгий Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906569-03-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921». Краткое содержание книги:
Дневник является не только ценным источником, реконструирующим непосредственно ход боевых действий Добровольческой армии, но и содержит множество бытовых, географических, фенологических, историко-этнологических наблюдений.
Книга предназначена для профессиональных историков и всех интересующихся историей Гражданской войны в России.
20.02.1920. Утром пошли в Старо-Минскую. Дорога стала еще хуже. С трудом в 7 часов прошли 8 верст. На колесах от грязи не было видно спиц. Нет ничего хуже этой липкой грязи. По дороге опять много было оставлено. В Канеловской остался 1-й полк нашей дивизии, куда еще должны будут подойти Корниловцы. В станице грязь прямо непролазная, это что-то прямо-таки кошмарное. От казаков узнали, что Кубанцы усиленно формируются и собираются все выступить против большевиков. Сюда приезжал член Круга, говорил, что с большевиками не может быть никакого мира, предлагал и им защищаться, всем встать в ряды армии и воевать до победы. Говорят, что Кубанцы откликнулись на этот призыв охотно. Вообще в станице страшно боятся прихода большевиков. Воюют же Кубанцы теперь, даже в это время, скверно. Под Белой Глиной красные захватили весь штаб конного корпуса Кржановского, вместе с ним самим. Корпус же целиком разбежался. Кроме того, казаки не особенно боятся сдаваться в плен целыми частями. Кубанской армией командует уже не Шкуро, а Улагай. В общем, опять всё начинает перемешиваться, и абсолютно никто ничего не понимает.
Вечером в Канеловскую ворвалось два кавалерийских и один пехотный полк красных. Они мигом повесили там 7 человек местных казаков. Очень скоро их выбили обратно, причем местные казаки помогли нашим частям, и даже старички ходили в конную атаку на улицах станицы. Мы двигаемся быстро, но и красные тоже основательно идут за нами. Красные здорово обнаглели и дерутся с остервенением. Они хотят нас как можно скорее докончить и развязаться со всей этой историей.
21.02.1920. Утром пошли влево, на свой участок, в направлении на станицу Старо-Щербиновскую. На этом участке нет жилых строений. Всё поле застроено одиночными летними домиками, которые отстоят друг от друга в среднем на полверсты. Сюда хлеборобы выезжают на время уборки хлеба и полевых работ. В настоящее время ни в одном из домиков нет ни одного стекла. Мы прошли было уже верст 8, после чего получено было приказание, по которому часть пехоты и взвод нашей батареи должен был вернуться в Старо-Минскую.
В 11 часов вечера мы двинулись дальше. Опять что-то случилось справа, и мы принуждены были оставить эту линию. Перед отходом сдали на бронепоезд наше 4-е орудие, так дальше вести пушки по этой дороге на 6 лошадях было уже невмоготу. Повез сдавать пушку по-моему приказанию подпоручик Лукин. В станице по дороге пушка застряла, я ему выслал еще 2 уноса с тем, чтобы он, сдав орудие, на 10 лошадях вывез ящик. Он вернулся с вокзала примерно на полчаса позже того как мы тронулись, покрутился около ящика и, убоявшись отстать, или Бог знает чего, не вывез его. За эту историю он попал под суд. В Канеловской огнесклад Алексеевской дивизии не мог вывезти 8 вагонов с русскими снарядами. Их подожгли, но неудачно.
22.02.1920. Часов в 9 утра пришли в Ново-Минскую, сделав за ночь 25 верст. В поле дорога подсохла и накаталась, но в станицах нет никаких сил передвигаться. У меня снялся сапог в этой грязи, а ведь я его с трудом натягивал. По дороге ко мне подошел Эдуарде Карлович Вильман и сказал: «Ну, это конец». Под утро шел с целой компанией офицеров и всё время слышал такие разговоры: «Неужели это конец», «Кажется, пора раскланиваться», «Что с нами будет», «Всё кончено», «Надежды никакой». Всё говорит за то, что будем катиться без задержки до Новороссийска, а там —неизвестно, что будет.
Солдаты начали говорить, что занята Кавказская, что фронта нет, что корпус отступает с целью куда-то пробиться, что в Одессе при эвакуации было брошено 6 тысяч офицеров (а там действительно штабы позаботились исключительно только о себе, а строевые части были брошены), и что их такая же участь ждет в Новороссийске. Для характеристики настроения этих выражений и разговоров вполне достаточно. Опять никто ничего не знает и не представляет. Одним словом, гнусно.
День проспали в Ново-Минской, а в 10 снова пошли дальше. Утомительны и даже очень эти ночные переходы. Меня перевели после расформирования 4‐го орудия в 3-е. Жаль было расставаться с прежним составом. Пробыл я в 4-м орудии 18 месяцев и прошел там все должности.
23.02.1920. Утром пришли в Старо-Деревянковскую и начали переправляться через реку Челбас. Кошмарная переправа. Все столпились. Грязь невылазная. Прямо душа раздиралась при виде этой поистине кошмарной картины. Стоит сплошной крик, понукание, стоны; лошади выбиваются из последних сил, падают; повозки ломаются, застревают, переворачиваются. Если бы сюда несколько шрапнелей или пулеметных очередей, был бы сплошной ад. Вообще с обозами двигаться в такое время и по такой дорожке – сплошное огорченье. И откуда столько обозов? Везут всякую дрянь… Боевых частей не так много и они крайне малочисленны, а обозов видимо-невидимо. Повторяются опять прежние ошибки. Давно пора расформировать их основательно.