Кондотьер [Сборник litres, книги 1-3]

– Спасибо, дядюшка Ганс, – поправив зимнюю накидку, по-немецки поблагодарила княжна. – Заезжайте к нам, в Оберпален – в обиде не будете.

Маркитант поклонился:

– Благодарю вас, фрау Мария. Благодарю. А то, может, с нами, до Везенберга? Там и Ревель недалеко, ага.

– Нет, спасибо. В Ревель нам рановато пока.

К маркитантам беглецы прибились еще в Литве, к этому вот небольшому каравану, во главе со славным дядюшкой Гансом из Вольмара. Торговцы спешили в Везенберг – завоеванный русскими городок на севере ливонских земель. Русские называли его Раковор, а местные крестьяне – Раквере. Как помнил Магнус, в Раковорский уезд вот уже лет десять как были переселены помещики из новгородской Бежецкой пятины, ими в основном и заселялась русская Ливония.

Нынче же ходили упорные слухи, что глава шведского гарнизона Ревеля гере Клаус Акезен повел свои войска на штурм раковорской крепости и что кроме шведов в войске Акезена еще много немецких и шотландских наемников – гофлейтов. Услыхав такую весть, со всех ливонских земель потянулись на север псы войны – маркитанты. Купить-продать-развлечь! Осада – милое дело, особенно, если затянется. Ежели возьмут шведы Везенберг – удача, все награбленное добро сразу у торговцев очутится, ну, а не возьмут – маркитанты и тут не в накладе. После неудачного штурма что уцелевшему солдату надо? Правильно, расслабиться! Выпить, девочку снять… Иди к маркитантам, герой! Тут тебе и вино, и шнапс, и девочки, а если хочешь в картишки или там в кости перекинуться – так пожалуйста! Только одно правило: в долг – ни-ни! Не ровен час убьют – кто тогда долги отдавать будет? Ну, если денег нет, можно и трофеями… трофеев нет? Снаряжение, одежка… Маркитанты – народец неприхотливый, все возьмут, ничем не побрезгуют.

– Спасибо, дядюшка Ганс, – подойдя, поблагодарил Михутря. Идущий следом за ним осанистый оглоедушка Силантий, тряхнув бородищею, тоже буркнул что-то такое, что, при большом желании, наверное, можно было счесть за благодарность. Что ж – было за что. Ехали-то задаром, правда, пару раз отбивались от мелких шаек – и тут трое ушлых в воинском деле мужиков маркитантам за счастье! Да еще отроки – юркие, быстроногие, глазастые… К тому ж по пути дичь промышляли, правда, мало осталось дичи-то: кругом война, разорение, местный крестьянский народец весь по лесам прятался, частенько выбираясь «за зипуном».

Санька так и оставалась в мужском платье – порты, овчинка, треух рваненький. Впрочем, выглядела рыжая, как и вся ее команда, вполне довольной жизнью. А что? Тут ее не били, к работе тяжкой не принуждали – кормили да везли. Сиди себе в кибитке, точи лясы – чем не жизнь-то?

Так правда и есть! Чем не жизнь? Однако же все имеет свойство заканчиваться. На север, где рыскали многочисленные отряды главных врагов Магнуса – шведов, беглецам было совсем-совсем не надобно. Тем более, они уже почти добрались до цели, осталась какая-то пара десятков верст. Всего пара десятков – и вот он, Оберпален, или, если по-русски – Полчев, а по-местному, по-крестьянски – Пылтсамаа.