Тайна двойного убийства

Тамаре Черепановой не удалось скрыть от Печказовой страшную находку: Нелли Борисовна зашла к соседям в неподходящее время. Однако присутствие Тамары и соседей помогло ей справиться с новым ударом, и она выдержала его более стойко, во всяком случае к приходу Волина была уже внешне спокойна.

Шантажисты действовали изуверски жестоко и достаточно для себя безопасно: они предоставили доказательства серьезности своих намерений, дали жертве короткое время на размышления и обещали позвонить дополнительно, чтобы сообщить о месте встречи.

"Немыслимо! Откуда у них уверенность, что Печказова располагает деньгами?” — думал Волин. Только он приступил к расспросам Печказовой и ее соседки, как позвонил Ермаков.

— Давай срочно сюда. Урожайная, десять, квартира семнадцать, а я у Тихони, — Ермаков почти кричал в трубку, в которой слышен был еще чей-то рыдающий низкий голос, выкрикивающий, видимо, из глубины комнаты неразборчивые слова, затем раздался грохот. Волин услышал, как, не повесив трубку, Анатолий бросился куда-то с криком: "Тихо, тихо ты!”

Волин помчался на Урожайную. Дверь в квартиру не была заперта. Толкнув ее, капитан вошел в прихожую и ахнул — такого погрома не видел он никогда!

Ермаков, взволнованный, красный, с хрустом ступая по осколкам стекла, вышел к нему, повел в комнату, успев шепнуть:

— Вопросов пока не задавай. Ярится!

Албин сидел в глубоком мягком кресле, руки его были связаны полотенцем, к потному лбу прилипли мокрые пряди волос. Возле, настороженно поглядывая на него, стояли два здоровенных парня, удивительно похожие друг на друга, и миловидная средних лет женщина, судя по всему, их мать.

— Соседи, — пояснил Ермаков, — я к ним на помощь приехал. А если бы не они — не представляю, что было бы.

— Дела-а-а, — протянул удивленно Волин, оглядывая квартиру.

Красивая арабская мебель, инкрустированная деревом разных пород, была превращена в груду дров. Гнутой ножкой высокого столика Албин сокрушил все, что смог, — стекла шкафов, посуду, хрусталь. Пустым черным глазом глядел сброшенный на пол огромный телевизор, скелет люстры сиротливо свисал с потолка, всюду валялись клочья рубашек, каких-то тканей. Волин осторожно перешагнул через разорванные по шву темно-синие брюки, покосился на рукав от такого же синего пиджака, прилепившийся к спинке дивана.

Пушистый светлый ковер был порублен. Уловив взгляд Волина, женщина сказала:

— Когда он топором рубить ковер взялся, тут мы уже не выдержали. Плохо дело, думаем, ну и прибежали. Мы под ним живем, — пояснила она. — Кое-как мои ребята его уняли, связать пришлось, спасибо еще, Анатолий Петрович помог.

Ермаков, сделав знак Волину, вышел на кухню. Тот последовал за ним. До кухни Албин добраться не успел, потому на столе неопрятно, нарушая общую гармонию кухонного порядка, стояли бутылки, начатые и пустые.