Эллай Ресмассен. Большой дозор. 2167
На исходе третьего дня «Мемфис» выскользнул из трансмерных туманов и, двигаясь по инерции, вновь вошел в субсветовое пространство. От желтого местного солнца — маленькой желто-оранжевой звезды — их отделяло приличное расстояние.
Хатч, как положено, доложила об их прибытии, отправив сообщение на станцию «Аутпост». Примерно в то же время она узнала, что в точку «B» отправлена исследовательская яхта «Джон Р. Сентинасио». Там будут регистрировать и записывать все возможное касательно Тихой Гавани, лунной базы и спутников. Когда на «Сентинасио» завершат наблюдения, яхта сможет отправиться вслед за «Мемфисом», если на то будет соответствующая причина.
Закончив дежурство на мостике, Хатч отправилась в отсек управления экспедицией, где Пит пытался в очередной раз объяснить Джорджу и остальным, что планетная система занимает достаточно обширное пространство и для поиска в нем взаимодействующих миров может потребоваться значительное время. По-видимому, все согласились с этим, но все равно казалось, что они по-прежнему считали: Хатч, несомненно, в силах сотворить чудо и здесь. Для чего же тогда все эти сверхтехнологии, верно? Но на таких гигантских пространствах даже планеты не так-то легко отыскать. Так что первый день начал клониться к вечеру, а затем настал следующий, тоже не принесший результатов, и нетерпение ее пассажиров начало возрастать.
Они не знали даже, как выглядит эта система. Прежде здесь никто не бывал. Билл дал оценку биозоны как лежащую в пределах от 75 до 160 миллионов километров. Это пространство и стало зоной их поисков. Первым идентифицированным ими после солнца объектом стала устремившаяся сюда комета с неимоверно длинным хвостом.
Пока длилось ожидание, они играли в шахматы, в бридж и охотились в Затерянном Храме за Короной Мапура. И еще ворчали на Билла, который с легкостью вмешивался во все их занятия.
— А вот с этого момента будет или успех, или промах. Необходимо лишь набраться терпения.
Джордж жаловался на навязчивое добродушие ИИ и интересовался, не может ли Хатч хотя бы чуть-чуть уменьшить его активность.
— Эта проклятая штука болтает черт знает о чем и сводит меня с ума, — сказал он.
Билл, который наверняка подслушивал, никак не отреагировал. Позже, когда Хатч пыталась успокоить и подбодрить его, он объявил, что теперь ему все ясно с людьми. Развивать свою мысль он не стал, а она не стала «нажимать» с расспросами.
— Есть объект, — сообщил он к исходу второй ночи, имея в виду, что обнаружил планету в биозоне. — На внутренней границе зоны.
Контактеры потратили еще полтора дня, выходя на позицию для «перехвата». Тем временем Билл пытался отыскать вторую возможную цель. Но это уже не имело значения: как только «Мемфис» «скользнул вдоль линии» между найденной на внутреннем краю биозоны планетой и точкой «B», динамики радиосвязи ожили.
KM 449397-2 была маленькой планетой, не больше Марса. Но здесь синели обширные океаны, зеленели континенты и полнился кучевыми облаками небосвод. Цветущая планета. Планета, сверкающая в солнечных лучах, как алмаз. Хатч с трудом смогла заставить себя поверить в это. Почти все виденные ею небесные тела были бесплодны. На их поверхность мог поступать солнечный свет, там могли плескаться океаны, но неизбежно оказывалось, что никто не ходит и не ползает по поверхности, никто не населяет водные просторы. Ошеломляющее большинство планет было абсолютно безмолвным и пустым. Однако здесь, уже во второй раз за время экспедиции, земляне сталкивались с жизнью. И не с такой незначительной, что уцелела на планете Тихая Гавань (которую следовало бы назвать Скудная).
